В холл вошел мистер Фонхоуп с выражением полнейшей абстракции на лице и с листком бумаги в руках.
– Там нет чернил, – пожаловался он, – а я сломал карандаш. Я отказался от мысли назвать вас весталкой; это слово какое-то неуклюжее. Теперь первая строка звучит так: «Богиня, ты, поднявши руки…» Но мне нужны чернила!
С этими словами, не обратив ни малейшего внимания на мистера Ривенхола, он прошел через холл и скрылся за дверью, ведущей в задние помещения.
Мистер Ривенхол с нескрываемым ужасом на лице повернулся к Софи.
– О Боже! – сказал он. – Ты могла бы предупредить меня, что он был там! А что за чертовщину он плел?
– Ну, я думаю, — доверительно сказала Софи, – что теперь он решил влюбиться в меня, Чарльз. Ему понравилось, как я держала лампу, и он сказал, что хотел бы увидеть меня с чайником.