Цитаты из книги Stolz und Vorurteil

Когда я нахожусь в провинции, мне не хочется из неё уезжать. Но когда я попадаю в столицу, со мной происходит то же самое. У того и у другого - свои хорошие стороны. Я мог бы быть одинаково счастлив и тут и там.

• Разумеется, я лишён жара, присущего некоторым людям, - сказал Дарси. - Дара непринужденно беседовать с теми, кого я вижу впервые. Я не способен подделаться под тон их беседы или притворяться, будто мне интересно то же, что и им, хотя и часто наблюдаю подобное.

• Тебе, Элизабет, предстоит тяжкий выбор. С этого момента ты можешь потерять кого-то из своих родителей. Твоя мать не пустить тебя себе на глаза, если ты не выйдешь за мистера Коллинза, а я не пущу тебя себе на глаза, если ты за него выйдешь.

• Хотела бы я знать, кто первый открыл, что нет ничего лучше поэзии, чтобы прогнать любовь.- Мне всегда казалось, что поэзия это пища любви, - сказал Дарси.- Подлинный, прочной, прекрасной любви - быть может. Все питательно для того, что уже сильно. Но если речь идёт о хилом, слабым увлечение, я убеждена, что один звучный сонет тотчас уморит его голодом

Мистер Дарси подался в своем кресле немного вперед.
– Но у вас нет права на такую уж сильную привязанность к определенному месту. Вы не можете вечно жить в Лонгбурне.

Дарси, который стоял, облокотившись на камин, и пожирал ее взглядом, ловил каждое слово с обидой, по силе ничуть не меньшей, чем собственное его удивление. Лицо его стало бледным от гнева, и каждой своей клеткой он отказывался поверить услышанному.

Если во время изложения я по необходимости допущу упоминание чувств, оскорбительных вашему сердцу, мне остается только заранее попросить у вас прощения.

Элизабет тоже проходила мимо большинства работ, однако взгляд ее находился в постоянных поисках лица, чьи черты были бы ей знакомы. И она нашла его; и, отметив поразительное сходство с самим мистером Дарси, увидела ту же широкую улыбку, которая временами появлялась на его губах, когда он смотрел на нее.

– Все верно, – ответил Дарси, который больше не мог сносить подобных колкостей, – однако это я говорил тогда, когда только узнал ее. С тех пор прошло уже много месяцев, и теперь я действительно думаю, что она самая прекрасная женщина из всех, кто меня окружает.

Разве мог хоть чем-нибудь помочь ей? Может быть, и нет; однако его участие оказалось достаточным, по крайней мере, для того, чтобы заставить ее почувствовать, что она никогда не любила его так, как сейчас.

– Ты необыкновенно жестока, – заметила ее сестра. – Говоришь такие смешные вещи, а мне не позволяешь даже улыбнуться.

Мы все любим поучать, хотя наши советы, как правило, не приносят никакой практической пользы.

– Что ж, от этого ваше нынешнее положение можно считать еще более плачевным, ибо на меня ваша речь не произвела никакого впечатления.

Поверьте, ваша семья ничем мне не обязана. Несмотря на все свое уважение к ним, в те дни я думал только о вас.

– Миссис Беннет, надеюсь, у вас больше не осталось аллей, в которых Лиззи могла бы заблудиться сегодня снова?

– Я просто обожаю всех троих своих зятьев, – заверил он. – Возможно, Уикем – мой фаворит, но зато я полюблю твоего мужа ничуть не меньше, чем мужа Джейн.