Ваша оценкаЦитаты
Zimarima30 мая 2015 г."Она чувствовала нежность к каждому клеверному полю. Перед ярко-зеленой после дождя лощинкой паслись косматый ослик и жалкая кляча. Она уже чувствовала свои руки вокруг шеи животных. Под ногами она уже ощущала мягкую глину, уже исчезала мысленно в серой дали, вся уже принадлежала земле и ее будням, суровым, темным, ничего не знающим о праздниках человеческого искусства, о фонтанах, статуях и мраморных порталах."
253- Zimarima30 мая 2015 г.Читать далее
"Она стояла неподвижно, слегка в профиль, повернув шею и откинув назад голову; черный узел волос спускался на светлый затылок. Она упиралась о землю правой ногой, левая была слегка изогнута; а руки, с вывернутыми наружу ладонями, напряженно и легко простирались, готовые высоко подняться для объятия, не знающего себе равного.
Она показалась мальчику белой-белой, каким он никогда не представлял себе женского тела, но не белизной мрамора, нет, скорее белизной лепестка. Циколотки ее ног -- тонкие белые цветы -- выглядывали сквозь решетку травы. И вся она казалась вышедшей из земли. Она была сестрой этих деревьев. Кусты протягивали к ней свои ветви и в медленной ласке разглаживали длинные округлости ее бедер. Небо окутывало ее лицо, оно хотело похитить его. Его синева победоносным отблеском прорывалась в ночи ее волос. Ее рука была усеяна ясно очерченными тенями листьев, а на них виднелось отражение порхающей птички. В ее груди -- волнующиеся, редкие чаши, -- тучная земля влила свои пьянящие соки, а солнце уносило их вверх в их драгоценных золотых оправах."254 - Zimarima30 мая 2015 г.Читать далее
"Художник изобразил больше, чем ее жизнь, и больше, чем ее смерть. Из этого белого лица, в холодном спокойствии глядевшего поверх жизни, посылали свой последний привет великие грезы столетий. Это гладкое вооружение и этот холодный меч сверкали непобедимой гордостью. И бледность смерти призывала на это лицо вторую невинность. Это было снова лицо двадцатилетней беспечной победительницы. Чего тогда не знала нетронутая -- то забыла умирающая. Жизнь, которая тогда еще улыбалась за ее плечами, исчезла с поля зрения ее больших, неподвижных светлых глаз. Теперь в них, как созревшая жатва, вставала смерть. "
256 - Zimarima30 мая 2015 г.
"Вся моя жизнь была одной-единственной великой любовью, всему великому и прекрасному я раскрывала свои горячие объятия. Я не презирала ничего, не осуждала никого, не питала ни к кому гнева. Себя и свою судьбу я приветствовала до конца, как же могла бы я ненавидеть смерть? В ней нет ничего чуждого. Она – часть моей жизни, которую я люблю. Она – ее последний жест, и я хотела бы, чтобы он был самым счастливым.»
244 - Zimarima30 мая 2015 г.
"День был голубой и мягкий. Облака, разрываемые ветром, серебристой пеной парили над горизонтом. За кипарисами с серебряными краями пели и смеялись флейты вечера, они отвечали флейтам утра. Земля была юной, как в первый день…"
246 - Zimarima30 мая 2015 г.
«Ее кровь кричала только об одном: «Ребенок!» Одна-единственная мысль в ней возмущалась против конца. Только одно страстное желание протягвало руки из тени, разраставшейся над ней: «Ребенок!» Ночь была бы менее черна. Мир не погиб бы, он продолжал бы голубеть и петь.»
250 - Zimarima30 мая 2015 г.
"Я никогда не знала, что до такой степени одинока! Какое ужасное одиночество, которое и следа не оставит после себя! После меня свет перестанет существовать! <...> Если бы у меня был ребенок!"
255 - Zimarima30 мая 2015 г.
"Я была так сильна! Разве я не дочь сильных, на жизненных путях которых грудами лежали тела побежденных? Сколько людей должны были погибнуть или заглохнуть, чтобы жизнь одного из Асси могла стала свободной, ничем не ограниченной, великой и прекрасной? Он никогда не считал их! Он брал их, он считал себя достойным всех жертв, у него было мужество на это, и совесть не тревожила его!—О, мои предки! Где вы?"
248 - Zimarima29 мая 2015 г.Читать далее
"Ночью, лежа в открытого окна, без покров, с сухой горячей кожей, она спрашивала себя при свете немигающих звезд:
-- Откуда этот страх, забирающийся даже в кончики пальцев на ногах?... Я знаю его. <...> Всегда наступал конец чему-нибудь, когда я так в темноте, при свете зарниц, лежала с бьющимся сердцем и принимала морфий, -- всегда наступал чему-нибудь конец. Что же на этот раз?
В глубине души я, быть может, знаю это, -- ответила она себе однажды. Но я не хочу знать. Было бы унижением признать, что может наступить конец нам самим.»248 - Zimarima29 мая 2015 г.
«Ее уж не овежал вечерний воздух, она просыпала наслаждение чистым, вертеным утром. Внизу, у моря, все было светло, весело, полно движения и бодрости – каждое утро снова. Над ней тяготел вечный полдень. Ей казалось, что ее изгнали в пустыню. Песок проникал сквозь поры кожи в ее кровь, вяло передвигался в жилах; в конце концов он должен был остановиться… С празднеств она уходила мрачная. Из крепких объятий она выходила с головокружением, сердцебиением и тошнотой. "
280