Если мог быть когда-нибудь нужен патриотизм, что он теперь?
Что он для людей больших государств, положим, для меня в России?
Патриотизм для всякого члена государства, для меня, русского, это то, чтобы быть не только не в любви с тысячами, миллионами людей, поляков, финнов, евреев, разных кавказцев, а быть предметом ненависти людей, которым я не делал никакого зла и с которыми не имел никаких сношений.