Цитаты из книги Сатурн

Говорят: хорошо состариться вдвоем. Будто вдвоем превращаешься в червивую, шелудивую плоть изящнее, чем в одиночку. Самый страшный на свете шабаш – шабаш старости, на который молодежь не слетается, а приползает, наложив на гладкое лицо изрытую морщинами маску.

Когда настоящее несет мало радости, а грядущие месяцы не сулят ничего, кроме повторения пройденного, хочется обмануть монотонность бытия вторжениями в прошлое.

​

"Кто-то в нашей семье должен начать жить по-настоящему, дышать полной грудью. Если нет желающих, я могу быть первым."

"в художнике, что в старом, что в молодом, дьявол костры жжет."

"...я бы мог любой портрет махнуть, но при мысли о конном меня аж в пот бросало. Если б король заказал мне написать все свое семейство верхом на лошадях, я б, наверно, окочурился; одна лошадь – и так слишком много, и так в ней ничего не сходится – зад раздутый, как шар, голова тощая, ноги растут неизвестно откуда, – в общем, наказанье Господне."

"Она присылала мне девок из Кадиса, этих сладострастных ночных бабочек (...) "Мне как раз надобно написать святую для алтаря под Сарагосой, - говорил я, - вон та была бы в самый раз! Пусть набожные почитают порочных!"

"Хорошая жена - не трава, всюду не растет, надо сначала поискать."

...а через поляка он-де познакомился с таинственным россиянином, тайным советником двора, который Христом Богом умолял его поехать вместе с ним в его морозную отчизну и стать там живописцем кровавых российских императоров, облаченных в парчу и меха и питающихся исключительно сырым мясом.

Дом – это могила женщины. Но разве он должен быть могилой почти всех ее детей?

"Большие аппетиты и ничтожная воля - вот из какой мы глины."

... Які існували шанси, що ця вихована в монастирі сирота, налякана горличка, від мого дотику перетвориться на пристрасну кицьку, що осідлає мене, витиме піді мною, дряпатиме мою спину, благатиме ще?

... жінка мусить мати якийсь солодкий горбик: дупку, наче грушечка, цицьки, наче яблучка, дірочку, наче сливочку, не жінка, а кошик садівниці! Я міг її кусати, смоктати, вилизувати, аж сік мені стікав підборіддям, аж відчував солоднечу на піднебінні ... гріх гріхом, але зізнаймося собі, чи насправді так важко помітити в усьому цьому Перст Господній?

Я все робив для інших, ніколи не мав часу для себе, на власне задоволення, коли виїздив на полювання, то терміново мусив повертатися, щоб написати портрет якоїсь недойобаної графині ...