Цитаты из книги О нежности

Настроение у меня было ужасное. Чувствовала и понимала, что погрязла в грехе. Во-первых, смотрела в окно, что само по себе уже грех, во-вторых, влюбилась, что грех уже серьезный и необычайный и, наконец, этот ужас с больным сатаной. Такой страшный объект для любви!

— Почему вашу дочь зовут Рюля? — спросил ее кто-то. — Как почему? Вполне понятно. Юлия — Рюля. — Н-да, — согласился любопытствующий. — Раз понятно, так я не спорю. А то мы думали, что это сокращенное от «кастрюля».

Мне было очень неприятно, что мой чудесный воротник, которому многие девочки завидовали, он назвал абажуром, но из-за такого пустяка разбивать и свое, и его сердце было бы глупо.

— Скажите, доктор, отчего не могу я, как подвижники, обручиться бедности и наслаждаться этим счастливым союзом? А помните, у Достоевского брат старца Зосимы вдруг просветлел и истек умилением. «Пойдемте, — говорил, — и будем резвиться, и просить прощения у птичек». Отчего я так не могу?

— Н-да, — сказал доктор. — У нас в психиатрических лечебницах эти случаи наблюдаются довольно часто. Эти умиленные просветления. Они неизлечимы и под конец иногда принимают буйную форму.

Пришлось обратиться за помощью к доктору. Доктор велел инженеру не утомляться, усиленно питаться, развлекаться и вообще быть богатым, счастливым и здоровым. Но, кроме того, прописал лекарства.

Дети страшно остро чувствуют обиду и унижение.

Она показывала мне свои альбомы и целые пачки любительских снимков. Считается почему-то, что гостям очень весело рассматривать группу незнакомых теток на дачном балконе. — А кто этот мальчик? — Это не мальчик. Это я. — А эта старуха кто? — Это тоже я. — А это что за собачка? — Где? Это? Гм... Да ведь это тоже я. — А почему же хвост? — Подожди... Это не мой хвост. Хвост это вот от этой дамы. Это одна известная певица.

Самые длинные дни человеческой жизни - дни детства. Потом человек растёт, а дни его уменьшаются.

Часы культурному человеку служат, собственно говоря, только для того, чтобы он мог приблизительно определить, насколько он куда-либо опоздал.

Ничто так не старит родителей, как слишком умные дети.

Считается, что гостям очень весело рассматривать [на фото] группу незнакомых тёток на дачном балконе.

-- Ишь, собачища! -- сказала раз нянька. И мы не поняли, о ком она говорит -- о сановнике или о его собаке. "Собачища" ему подходило, пожалуй, больше, чем ей.

Когда человек эксплуатирует человека, то он все-таки для приличия прикрывается какими-нибудь пышными идеями о служении человечеству, о жертве во имя культуры и высоких идеалов будущего.

– У меня? Неврастения? Чего ради? Это у вас, может быть, неврастения, оттого вы ко мне и придираетесь. Ведь у вас неврастения? Признавайтесь!

– Еще какая!

– Ага! Видите, это оттого, что вы все с людьми. А люди всегда говорят неприятные вещи, потому что у них тоже неврастения. Лучше приходите к нам. Ведь у нас Тукур от полноты бытия сам себя за хвост ловит и сам на свой хвост лает. Ну, какой человек на это способен? Придете к нам?

Иногда нечто, к чему мы относимся как к явному пустяку, как к мелочи, тысячи раз встречавшейся и пролетевшей мимо бесследно, - это самое нечто вдруг сыграет такую роль, что во все дни свои её не забудешь.

Хотя мама говорит, что в наше время брак по любви - слишком большая и совершенно лишняя роскошь. Если подвернулся приличный человек, так и слава богу. Мне ведь двадцать пять лет. Одиночество очень страшно, дорогая моя.

Счастье однообразно. Несчастье натолько разнообразно, что кажется, будто особое, неисчерпаемое, беспредельное вдохновение призвано придумывать и разрабатывать его формы.