Going Postal

В прежней жизни он хорошо поднаторел в том, чтобы запоминать о любо предмете ровно столько, чтобы казаться сведущим в вопросе человеком – по крайней мере, людям несведущим.

Достойный ответ не идёт на ум, когда больше всего нужно.

Витинари полагал, что разумному тирану приходится справляться с задачей гораздо более сложной, чем правителю, пришедшему к власти посредством дурацкой системы «выбери сам», вроде демократии. Такой избранный хотя бы мог напомнить подданным, что они в нём сами виноваты.

И никакое определение свободы на практике не будет полным без свободы отвечать за свои поступки. Это и есть та свобода, на которой держатся все остальные.

В Анк-Морпорке горожане всегда обращают внимание, если видят кого-нибудь на крыше: вдруг случится интересненькое самоубийство?

– Самое забавное, господин фон Липвиг, чем больше ты говоришь, как тебе не стоит доверять, тем сильнее я доверяю, – сказала госпожа Ласска.

Мокриц вздохнул.

– Знаю, Шпилька, знаю. Грустно, не правда ли. И так по-человечески.

Пустые, глупые слова, сказанные людьми, у которых не было ни опыта, ни ума, ни мастерства, если не считать умения разбавлять слова водой.

Как было не восхититься ловкостью, с которой совершенно невинные слова изваляли в грязи, осквернили. С которых содрали истинное значение и порядочность и заставили торговать собой

Интонация – залог успеха тысяч афер.

- Сейчас пойду убью его и вернусь к десерту..

• Так нельзя! - прошипел в ответ Мокриц.
• Это почему еще?
• У тебя неправильный нож! Он для рыбы! У тебя будут неприятности!

Всегда нужно двигаться быстро, господин Шпулькс, никогда не знаешь, что следует за тобой по пятам.

Он же стал частью правительства, так? Правительство всегда отбирает деньги у народа. Это как раз то, для чего оно создано.

Ты неправильно думаешь о деньгах. Деньги - это не вещь и даже не процесс. Это что-то вроде общего сна. Сна, где маленький диск из расплавленного металла стоит как полный обед. Как только ты очнешься от этого сна, сможешь буквально купаться в деньгах.

В прежней жизни он хорошо поднаторел в том, чтобы запоминать о любом предмете ровно столько, чтобы казаться сведущим в вопросе человеком – по крайней мере, людям несведущим.

Огнём и мечом проблему не решить. Её можно решить словами.

Небольшая лампа горела в душной тесноте гардероба, и свет от неё расходился лучами удивительной яркости. В центре сияния с увеличительным стеклом в руке сидел Стэнли, разглядывая марки. Это... был... рай.

Костюм был таким чёрным, что если рассыпать по нему звёздочки, на него слетелись бы совы.