Алкивиад Первый

Невозможно быть счастливым, не будучи разумным и достойным.

Ведь невозможно знать наши свойства, если мы не знаем самих себя?

Добродетель присуща свободе.

Если глаз желает увидеть себя, он должен смотреть в (другой) глаз, а именно в ту его часть, в которой заключено всё достоинство глаза; <...> и душа, если она хочет познать самое себя, должна заглянуть в душу, особенно в ту её часть, в которой заключено достоинство души – мудрость.

Увы, мой Алкивиад, в каком же ты пребываешь тягостном состоянии! Я боюсь даже дать ему имя; однако, поскольку мы с тобой здесь одни, пусть оно будет названо: итак, ты сожительствуешь с невежеством, мой милейший, причем с самым крайним, как это изобличает наше рассуждение и твои собственные слова.

(...) вглядываясь в божество, мы пользуемся этим прекраснейшим зеркалом и определяем человеческие качества в соответствии с добродетелью души: именно таким образом мы видим и познаем самих себя.

(...)познав самих себя, мы одновременно познаем заботу, в которой нуждаемся, а без такого познания мы никогда этого не поймем.

А то, что лучше, разве не прекраснее?

Достойнейший мой Алкивиад, тебе надо уготавливать как себе, так и городу, если вы намерены процветать, не тиранию, но добродетель.

Как только исчезает добродетель, наступает несчастье.