Цитаты из книги Uncle Tom’s Cabin

Много прекрасного господь дает нам дважды, но мать у нас одна и другой не будет.

Вы, политики, вечно мудрите, когда речь заходит о самых простых вещах, а на деле не верите в свои мудрствования.

горькие слезы, рыдания... Так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутину.

Потом несколько сказанных напоследок слов, горькие слезы, рыдания – так прощаются люди, когда их надежда на новую встречу тоньше паутины

Благочестие сейчас в таком ходу среди кандидатов на предстоящих выборах и среди столпов церкви и государства, что просто не знаешь, кому верить, на кого полагаться.

Но поймите: уже у груди матери чернокожие ребятишки понимают, что успеха и благополучия они могут добиться, только пробираясь окольными путями. Только эти пути возможны и в отношениях с родителями, и с хозяевами, и с хозяйскими детьми, товарищами их детских игр.

Нет людей более суеверных, чем те, кто забыл Бога.

Я, например, никогда не жалуюсь на плохое самочувствие. Никто не знает, какие страдания мне приходится испытывать. Но я считаю своим долгом сносить их молча и сношу без единого слова жалобы.

Никто не знает, как я страдаю... По-моему, долг каждого человека страдать молча. И я молчу.

Не боюсь страны я искушений, И даже ад не страшен мне… Найду я в правде утешенье, Покой найду я в вечном сне…

чем смеют они упрекнуть нас, они, укравшие у нас и тело, и душу?

Рабовладелец может засечь до смерти непокорного раба. Капиталист, если пожелает, уморит его голодом.

Вы только чуть- чуть приподняли край занавеса и увидели в миниатюре то, что происходит на свете. Если мы станем углубляться во все горести, царящие кругом, у нас пропадет охота жить!

Какую цену может иметь время, объясните мне, пожалуйста, для человека, у которого его вдвое больше, чем он в состоянии заполнить?

Усевшись поудобнее и достав бумажник, Хеллей занялся подсчетами: способ, к которому охотно прибегают еще и не такие грешники, как он, чтобы заглушить голос своей совести.

Я занялся торговлей, чтобы заработать себе на жизнь. Если это грех— я успею своевременно покаяться.

У меня нет родины, как не было отца. Но я найду себе родину. От вашей родины я требую только одного: чтобы мне не препятствовали мирно покинуть ее.

Совести у меня ровно столько, сколько нужно деловому человеку. Ровно столько, чтобы при случае поклясться ею.

его заботливость и доброта, не иссякавшие, несмотря ни на что, на протяжении долгих недель и месяцев, заставили зазвучать в их сердцах самые сокровенные струны.

О, какая красота, какая свежесть окружают рождение каждого нового дня и словно говорят человеку: «Взгляни, вот еще одна возможность предоставлена тебе.. Борись за правду, за любовь и добро!»