Цитаты из книги Uncle Tom’s Cabin

Он не одобрял торговли рабами, принципиально не одобрял! - но речь шла о тридцати тысячах долларов, а тридцать тысяч долларов слишком крупная сумма, чтобы жертвовать ею ради принципа.

Узнаю истинную христианку! Вам и вам подобным ничего не стоит учредить благотворительное общество и заслать какого-нибудь несчастного миссионера на всю жизнь к язычникам, но чтобы принять к себе в дом вот такую бедняжку - нет, на это вы неспособны! Ведь они грязные, противные и с ними слишком много возни!

Другими словами, господь создал их людьми и превратить их в скотину не так-то легко

- Тогда почему же вы так говорите? - Потому, что говорить - это самое легкое.

«Тетушка Хлоя была поварихой по призванию, по сердечной склонности. Завидев ее, каждая курица, каждая индюшка, каждая утка на птичьем дворе впадала в тоску и думала о своей близкой кончине. А тетушка Хлоя действительно была до такой степени поглощена мыслями о всевозможных начинках, о жаренье и паренье, что появление этой женщины не могло не навести ужаса на любую склонную к размышлениям птицу»

Тем, кто покорился, надеяться не на что.

Кто из нас измерит, на какие высоты духа может вознести смертного воля господня, кто знает пути, какими он приводит отчаявшихся и безутешных к мужеству. Если бедный, всеми забытый раб верит, что Иисус явился ему и говорил с ним, кто станет оспаривать его слова? Ибо не сказано ли: "Послан я исцелять сокрушенных сердцем и проповедовать пленникам освобождение и утешать всех сетующих".

Казалось бы, тех, кого изгоняют из царства небесного, следовало бы обвинить в каких-то страшных злодеяниях, но нет - они осуждены только за то, что не творили добра, словно из этого и проистекает все зло на земле.

Не будучи горячим сторонником доктрины, согласно которой грехи простых смертных искупаются благими деяниями праведников, он всё же, вероятно, таил слабую надежду, что набожности и доброты жены хватит с избытком на них обоих и это обеспечит ему место в царстве небесном.

Пленные, немые в своей горести сердца нашли исход страданию в святилище музыки, обрели в ней язык, вложили в нее молитву Господу.

Мы погрязаем в мерзости и становимся противны самим себе. Смерть кажется нам желанным гостем, а покончить с этой жизнью у нас не хватает сил.

Капля за каплей, капля за каплей,— с одуряющей монотонностью... Тягчайшая пытка инквизиции в этом и заключалась. И работа, сама по себе нетрудная, превращается в пытку, если она длится час за часом, с гнетущим однообразием, нарушить которое человек не волен.

Надо сказать правду: людям, с самого своего рождения забитым, поставленным на одну доску со скотиной, испорченным дурными влияниями, людям, которые знают лишь одно — отупляющий труд, вряд ли помогут короткие поучения раз в неделю.

Но действительность осталась - действительность, похожая на покрытой вязкой тиной пустынный берег, когда голубые волны отхлынет от него, унося вдаль легко скользящие лодки, белокрылые корабли, мелодичные всплески весел в воду, а он лежит плоский, грязный, безлюдный.

Эгоистка самый придирчивый заимодавец на свете, и чем скорее она теряет любовь мужа, тем строже взыскивает с него то, что ей причитается, - взыскивает всё, до последнего гроша.

Самым большим грехом (в глазах Офелии), корнем всех зол в мире является «безалаберщина».

«Я принадлежу к тому разряду людей, которые швыряют камнями в других , а подставлять собственный лоб в качестве мишени не любят» - Огюст Сен-клер.

Так рассуждал этот бедный, невежественный житель штата Кентукки, не разбиравшийся толком в законах своей страны и поступивший по совести, чего вряд ли можно было от него ожидать, если б он занимал более высокое положение в обществе и был бы человеком более осведомленным.

Повседневность не считается с нашими чувствами и властно заставляет нас покоряться своей воле.

Чего можно ждать от человека, который узнал, что его жену собираются продать с аукциона, а сына - отдать работорговцу, и все с благословения законов этой богоспасаемой страны!