Двадцать девятое июня

Мы готовы были слопать друг друга и не слопали только потому, что не знали, с какого конца начать лопать. 

Вы потому так заступаетесь за газеты, что в них пишете, а по-моему, они... тьфу! Яйца выеденного не стоят. Врут, врут и врут. Первые вруны и сплетники! Газетчики - те же адвокаты... Врут и не имеют совести!

Я хотя и из простого звания произошел, хотя, могу сказать, и никакого образования не проходил, но могу сказать, что имею в груди, и в сердце, и в душе всякие чувства, а вы вот так нет, хоть вы и науки проходили по всем степеням...

- Пусть он не врет! - оправдывался непокорный зять. - Моя душа возмущается, ежели кто врет... И свиньей пусть не бранится. Сам он свинья, вот что! А если ему неприятно, что я еду, так... шут с ним!

Кто никогда не ездил и не шлялся на охоту, тому не понять этих радостей.

Цитата: "Мы ссоримся, сплетничаем, ненавидим, презираем друг друга, но разойтись мы не можем. Не удивляйтесь и не смейтесь, читатель! Поезжайте в Отлетаевку, поживите в ней зиму и лето, и вы узнаете, в чем дело"…

Мы ссоримся, сплетничаем, ненавидим, презираем друг друга, но разойтись не можем.

Вы кончили университет, но рассуждаете, как банщик...

Доктор есть предисловие гробокопателя.

надулся, как объевшийся индюк