Медея и ее дети

Не довелось раньше прикоснуться к творчеству Людмилы Улицкой, но начало положено. Книга великолепная во всех отношениях: классический русский язык, неординарные герои, бездна смыслов. Во время чтения постоянно ловила себя на мысли, что многое в этой книге перекликается с лучшими произведениями Дины Рубиной (так уж получилось, что она является для меня эталоном современной русской литературы). И главное, что меня зацепило в этом романе – тема двух, скажем так, сестер, влюбленных в одного мужчину – это же интерпретация «Наполеонова обоза», а если брать глубже - библейской притчи об Иакове и двух сестрах, его женах! Конечно, главный герой, Бутонов, далеко не герой романа, очень простой и ограниченный человек, но вокруг него кипят прямо-таки нешуточные страсти.
Тема запретной любви неотделима от поэзии, ведь одна из героинь, Маша, со сложной судьбой, выражает свои чувства исключительно через стихотворные строки. Весь образ ее жизни, отношения с мужем: это исключительно цветаевская тема. Маша и ее муж Алик с самого начала их брака – за легкие, необязывающие отношения. Отсюда и вот это стихотворение, которое жена, не долго думая, зачитывает мужу:
«Презренна верность:
В ней дыханье долга,
Возможность привлекательных измен.
Одна любовь не терпит перемен,
Себя не вяжет клятвой, кривотолком
И ничего не требует взамен».
А ведь и Марина Цветаева, будучи всю жизнь замужем за Эфроном, писала в свое время:
Ты мне не жених, не муж,
Твоя голова в тумане…
А вечно одну и ту ж —
Пусть любит герой в романе!

Маша и Ника – это две стороны одной сущности, женщины, которых автор с помощью любви к одному мужчине объединяет в неразрывное целое. Они прекрасно осознают странность своего положения, и именно Машина творческая душа очень верно изливает их чувства в стихотворные строки:
«не убиваем, ложек не крадем,
Не валенками шлепаем по лужам,
Не песенки запретные поем,
Но, ощущая суеверный ужас,
Мы делаем ужасное вдвоем...»

Конечно, любовная тема Бутонов-Маша-Ника – это лишь часть романа, и сама книга – это бездна смыслов, начиная с игрового заглавия. Думаю, что для каждого при чтении откроется свой пласт смысла, своя Вселенная, потому что произведение очень многогранное, к прочтению однозначно советую.

Ведь самое обидное, что она не бесталанна. Уже начало − первая часть − показывает, что Улицкая − писатель способный. И задатки к эпосу у неё есть, а замахивается она именно на эпос. И ритм соответствующий имеется. Образ гречанки Медеи сходу подключает нас к мировой культуре; Улицкая пытается прикоснуться к Бытию − и самое страшное, что у неё получается: слышится гул, ощущаешь дрожание близкой мощной реки… и вдруг всё глохнет, река рассыпается по ручьям, а попытка поднять быт до Бытия проваливается. И ты, разочарованный, бессильный, злой, мучаешь вторую часть, в надежде, что река вновь соберётся в целое. Не собирается, а жаль.

И то, как Улицкая разделила на части, вполне объяснимо. Очень хорошее начало сменяется типичной, обыкновенной женской прозой. И Л.Е., похоже, это ощущала.

Обильно собранные жизненные, хотя скорее − бытовые, истории сближают „Медею“ с, положим, Письмовником Шишкина. Что здесь, что там истории не запоминаются совсем и выветриваются быстрее, чем ты закроешь книгу. У Шишкина, впрочем, несомненное достоинство − язык, который у Улицкой в разы беднее и бледнее. У неё встречается претензия на метафору, но дальше претензии дело не движется; все её стремления к украшению только стремлениями остаются. В худшем случае обращаются неуклюжими украшениями. И − вот ещё беда − канцелярит. А канцелярит для писателя такой величины недопустим. Но увы. Имеем что имеем.

Если у Шишкина все истории подчинены единой, сквозной идее, и всё служит тому, чтобы её максимально раскрыть, то Улицкая в этом смысле пуста и выше быта подняться не в состоянии. За её бытописанием не кроется ничего, кроме голого, утомительного быта. Вероятно, ещё поэтому роман нецелостен и легко рассыпается в руках.

Напоследок совсем мелочное замечание: аллюзия на мифологию должна быть чем-то оправдана. Здесь этого нет. Отсылка к древнегреческой Медее в названии ни к чему не ведёт и в тексте развития не получает. А это единственное, что заставляет дочитывать вялотекущую вторую часть до конца, − ожидание, ожидание… Раз зашла речь о мифе, то, к слову сказать, сюжет восхитительный, кто не читал − советую ознакомиться: от Еврипидовой Медеи и удовольствия, и пользы несомненно больше, чем от Улицкой.

Одно разочарование с этой Улицкой. Насколько я была потрясена ее "Даниэлем Штайном", настолько я разочарована данным произведением.
С первых страниц я представляла себе огромный холм, на котором стоит уютный дом. От дома вниз спускается каменная лестница, ведущая к колодцу. Вдалеке виднеется море, оно далеко, но в то же время и близко. Дуют ветра, приносящие морскую соль на уста. И Медея, старая вдова, молчаливая, с кучей родственников, соблюдающих ее правила пребывания в Крыму. Вот так работало мое воображение. Все очень уютно, все так, как я люблю в русской современной литературе. В повествовании появлялись воспоминания о детстве некоторых героев книги, что тоже было интересно и красиво написано. И тут две особы из выделенных автором персонажей выросли, окрепли и начали делить мужика. Был бы какой мужик! Но вот этой борьбой мое очарование разбилось вдребезги как хрустальный графин. Жалко графин, жалко и себя. Делили, делили мужика, поделили, не поделили, выкинулись, скинулись. Брррр...
А где про Медею, а? Где описание ее житейской мудрости? Где драматизм через край с ее стороны? Умерла и все. И не было ее. И только куча родственников медеиных разбросаны по свету. Мадам Улицкая, на мой взгляд, скомкала все в одну кучу, собрала в пару разные носки и выставила напоказ. Хотелось бы сказать спасибо за книгу, но не буду. Готова принимать ящиками гнилые помидоры от почитателей данного произведения. Не поняла я ее очарования, не увидела изюминки. Не моя книга, не моя тема.

Я не люблю применять это слово к книгам, но иначе, как вкусная, я не могу её назвать.
Это та книга, к героям которой, прикипаешь душой с первой минуты. Расставаться с ними тяжело, потому что просто не хочешь расставаться. А хочешь приехать в гостеприимный дом Медеи, поцеловать её в сухую щёку, и просто посидеть на закате дня под рюмку чая.
Судьба каждого героя была описана так мастерски, так ярко, что образы и даже запахи сами собой формировались в голове.
Я в восторге от книги! В восторге и в печали, что она закончилась.
Ну а Машу жалко, но иначе было нельзя.

По-моему, это первая семейная сага, которая соединила в себе два огромных минуса: по-человечески неприятных персонажей и отсутствии какого-либо сюжета.

С Улицкой нам явно не по пути. Её персонажей хочется стереть из памяти как можно быстрее – не потому, что они совершают какие-либо отвратительные вещи или хранят сотни мерзких скелетов в шкафу. Нет, скелеты вроде бы есть, но ничего запредельного, всё как у людей. Но какие же главные герои неприятные, право слово. Во всей книги нет ни одного, ни одного персонажа, про которого мне хотелось бы узнать больше, и уж тем более нет никого, с кем мне хотелось бы познакомиться в реальной жизни. Может быть, за исключением Медеи, но только Медея здесь скорее не действующее лицо, а некий символ, о котором мы мало узнаём.

Если Рубина заставляет меня любить людей и хотеть продолжения и деталей всех семейных историй, то Улицкая заставила откровенно недолюбливать род человеческий и ждать, когда же закончится книга.
С сюжетом тоже всё сложно – у истории нет ни начала, ни конца, родственные связи не исследуются, упоминается огромное количество членов семьи, но внимание уделяется всего нескольким. Единственная сюжетная линия – линия Маши – закончена и отчасти логична, но вот только её диагноз у меня вызвал откровенное недоумение. Серьёзно?

В остальном нам предлагаются какие-то обрывки из жизни случайных людей, и самое худшее не это, самое худшее – то, что эти обрывки попросту никакие.

Единственное, что получилось у Улицкой хорошо – это Крым.
Крым был живой, я чувствовала запах горных трав и порывы морского ветра.

А в остальном – этот автор отправляется на полочку с названием «больше никогда».

товарищи, ну-ка признавайтесь, кто мне посоветовал прочитать эту книгу? буду ставить этому человеку памятник!
я ведь случайно взяла эту книгу - она была 26-й, рекомендованой мне (тогда как я заказывала 25). но, Господитыбожемой, как вовремя попала ко мне эта книга!.. а я ведь еще сопротивлялась, отказывалась!...
но - "всему свое время и время всякой вещи", книге, я бы сказала. можно прочитать книгу и не принять ее в то время, когда она прочитана. и можно перечитать ее и открыть заново.
мне кажется, я жила с этой книгой всю свою жизнь, настолько родное и ясное все в ней: и Самоня, и Сандрочка, и Ника с Машкой, и Алик... бедный Алик... и всепрощающая, всепонимающая Медея, как оплот огромной семьи, разбросанной по огромной стране...
Медея, всем своим существованием подтверждающая слова Библии:

Возвеселись, неплодная, нерождающая; воскликни и возгласи, немучившаяся родами; потому что у оставленной гораздо более детей, нежели у имеющей мужа, говорит Господь.

все к ней стремятся отдохнуть. не столько телом, сколько душой... и она для каждого находит участие.
какое это счастье - принадлежать к такой большой семье!..

книгу мне советовала tricksterinside , за что ей огромный респект!

Одних людей страдание калечит, а других, знаете, как-то возвышает.

А так всё хорошо начиналось. Бездетная пожилая Медея Синопли живёт в Крыму. Она последняя из рода Синопли, кто знает и помнит греческий язык. Медея очень гостеприимная : на каникулах и в отпусках к ней лююят приезжать многочисленные родственники, в основном племянники и племянницы со своими семьями. Эта женщина порядочная и достаточно приятная, в отличие от остальной части семьи. Для каждого у неё найдётся доброе слово, а за своим мужем она ухаживала вплоть до последнего дня. Медея многое знает и замечает, но молчит, не лезет в чужую жизнь.

Геогрий, Сандрочка, Ника, Маша, Валерий, Алик большой и Алик маленький, Самуил Яковлевич, Иван Исаевич - сразу много имен сваливаются на голову читателя. И если поначалу интересно читать и следить за жизнью каждого из героев, которые так или иначе связаны с Медеей, то к концу голова начинает идти кругом от такого количества. Я не могу назвать всех героев отрицательными, но ни один мне не понравился. Измены, сплошные измены и интим. Как будто им больше заняться нечем, а на изменах строится суть жизни. Сложно найти героя, которые не был замешан в изменах или смене многочисленных партнеров, разве что дети. И то непонятно какими они вырастут с такими то родителями... Саму Медею вообще сложно назвать главной героиней. О ней не так уж и много сказано, хотя тонкой нитью можно проследить как прошло ее взросление и замужняя жизнь. Она, как серая мышь, ек практически не заметно в самом сюжете. Особенно во второй его половине, где в основном речь идет о Нике, Маше и Ботанове.

При всех отрицательных моментах, связанных с сюжетом романа, мне понравился сам слог автора. Людмила Улицкая пишет простым, но красивым ящыком. Описания одного Крыма чего стоят, так и хочется там побывать. Книга читается плавно и легко, но сюжет явно не мой.

Нет, не вымерла русская литература. Нужно просто знать, с какой стороны копать. С Улицкой я уже была знакома, но читала только малую прозу и достаточно давно. Эта книга стала словно новым знакомством с автором. И Улицкая встала для меня на ту же ступень, как Абгарян и Рубина. Глубокая книга, с большим количеством образов, с символизмом, а главное - с судьбами людей, большого количества людей. И в эти судьбы и жизни очень хочется верить, а прожить... Прожить нет, не хочется. Разве что, может быть, Медеи.
Медея - женщина, которая объединяла семью Синопли на протяжении многих десятилетий. Она знала судьбу каждого человека, имеющего отношения к древнему роду. Кого-то любила до глубины души, а кого-то просто любила, а обиды никогда не превращала в скандалы и ссоры. Медея многое пережила, но благодаря этому она смогла стать проницательной, любящей, собрать вместе огромную семью, которая без нее расползлась бы по свету, ищи-свищи.
Но заострить внимание я хочу на другом персонаже. На Маше. Ее жизнь зацепила меня больше, чем жизнь и образ Медеи. Машу было жалко, с самого начала (практически). Жить между сумасшедшей бабушкой и любимой Сандрочкой, стараться бороться со своими страхами. Но что может сделать маленькая девочка, если на нее постоянно наговаривают и обвиняют в том, в чем ребенок не может быть виноват? И вот Маша выросла, в любви и нежности. Но что-то осталось не то, где-то в глубине души. Случай из детства остался где-то на периферии памяти, и он сыграл роковую роль. Кого винить? Бабушку? Сандрочку? Нику? Бутонова? Алика? Саму Машу? Вряд ли возможно ответить однозначно. Многое повлияло на жизнь Маши. Окруженная любовью, она все равно не смогла найти себя и уйти от того преследующего детского страха. Мне ее искренне жалко, до слез.
Очень сильная книга. Цепляющая. В каком-то роде лабиринт из судеб. Но написана она настолько талантливо, что не возникает желания возвращаться назад и вспоминать, кто кому кем приходится. Это не нужно - все и так понятно, по сути, без слов. Преклоняюсь перед Улицкой. Талант.

Совсем недавно, я как раз читала Еврипида и его «Медею». Но тут уже и по аннотации можно понять, что сюжет будет диметрально-противоположный, а не такой, как в оригинале. Если оригинальная Медея разрушала, то героиня из этой книги наоборот созидает. Но я-то ожидала истории от первого лица, а так всё разворачивается вокруг героини, а не непосредственно с ней самой. Да и помогла ли героиня, это ещё вопрос, учесть, сколько вообще черноты было вокруг всех этих событий. Написано красиво, но ни о чём, меня это не задело и не затронуло. О каких традициях вообще может идти речь, когда «служба шла на греческом языке, который никто, в том числе и Медея не понимали». Такое чувство, что автор использовала эту тему чисто ради красоты и жирной галочки. По поводу же советской жизни, так есть масса других, гораздо более интересных произведений, здесь просто жизнь, как она есть и не более того. Такой жизнью жило множество людей в советские годы и не придавали этой жизни какого-то значения.

Книга просто шикарна.... Каждая мысль, каждое предложение врезалось мне в душу. Сама атмосфера книги умиротворяющая, спокойная, настоящий отдых души и тела.
Даже тема любви и измен Улицкая показала настолько жизненно, без всяких пошлостей. Как есть, так и есть.
Сама Медея для меня стала настоящим открытием. Настолько мудрая, колоритная женщина, и в то же время простая, не занудная, без упреков к ошибкам "детей", любящая все таким, как оно есть; вся такая земная, реально смотрящая на вещи, но тем не менее, постоянно общающаяся с Богом, ведет духовный образ жизни.

..Да, я наверняка так же как и ее многочисленные родственники, приезжала бы к ней в гости в Феодосию, совершала бы прогулки в горы и вместе с ней собирала бы травы (прям как древнегреческая Медея травница-колдунья)), а вечером сидели бы с ней в ее домишке, пили бы вино, разговаривали, молчали...

Книгу просто необходимо читать в летнее время!!!))