Ксеноцид

– Если я не способна к оригинальному мышлению, означает ли это, что я всего лишь вышедшая из под контроля компьютерная программа?
– Черт подери, Джейн! У большинства людей за всю жизнь не появилось ни одной оригинальной мыслишки. – Он тихо рассмеялся. – Означает ли это, что мы являемся вышедшими из под контроля земными обезьянами?

Мудрецы мудры не потому, что не совершают ошибок. Мудры они, когда исправляют собственные ошибки, как только их заметят.

   — Счастье в одинаковой степени может зависеть как от полезных, так и совершенно ненужных вещей.

– Первым делом – боги. На втором месте предки. На третьем – народ. На четвертом – повелители. И в самом конце – ты.

"Если что-то нельзя оттолкнуть, следует принимать открыв объятия".

...пока люди не научатся точно предрекать будущее, остаётся надеяться, что, вероятнее всего, оно будет не таким мрачным, как самые худшие их страхи, но и не настолько радужным, каким виделось в сладких грёзах.

Как это им, этим людям, это удается… всегда начинают столь невинно, а заканчивают с руками, совершенно обагренными в крови.

Цивилизация это всего лишь маска; в кризисные моменты мы вновь становимся обезьянами, забывая о роли рационального, прямоходящего существа. Вновь мы становимся мохнатым обезьяно-человеком, который с порога своей пещеры визжит на противника, желая лишь того, чтобы тот ушел... и сжимая в лапе тяжелый камень, дабы воспользоваться им, как только чужак подойдет ближе.

Свобода выбора — это всего лишь идея, но когда каждый поверит в то, что людские деяния являются ее результатом, когда в соответствии с этой верой принимает ответственность, результатом становится цивилизация.

Если жизнь означает для тебя независимость, ничем не ограниченную свободу, тогда никакую из разумных рас живой назвать нельзя. Никто из нас по-настоящему никогда не свободен.

Она молила о смерти не потому, что не любила жизнь, но потому, что смерть была неотвратимой, а неизбежное следует принимать с распростертыми объятиями.

В ухе Миро снова отозвалась Джейн:
— Вот сучка, — шепнула она. — Она вовсе не держала файлы в другом компьютере. Все результаты таскала в голове.

— Ну почему никто не желает понять моей точки зрения?
— Я понимаю твою точку зрения.
— Тогда, как же ты можешь…
— Просто я понимаю и их точку зрения.

Правды не защитишь, когда прячешь ее от других.

Неинтересная жизнь. Не о чем читать. Но ее интересно жить.

Существует ли какой-то способ оценки людей, раз этого нельзя сделать по их намерениям?

У каждого имеются какие-то благородные цели. Каждый - в собственных глазах - добр.

Никто не любит, когда все, во что ты верил, внезапно оказывается фальшивым.