Заводной апельсин

В одном из своих интервью Энотони Берджесс говорил о том, что эта «книга – труд, насквозь пропитанный болью…». Сам автор является прототипом писателя Ф. Александра в романе. Однако повествование строится вокруг подростка Алекса, который наслаждается насилием, но это не мешает ему любить классическую музыку. Попадая в тюрьму, Алекс становится участником государственной программы по исправлению преступников. Молодому человеку приходится нелегко после освобождения, но после попытки самоубийства все рефлексы, которые были привиты ему во время лечения, пропадают. В конце произведения Алекс переосмысливает себя, считая, что хочет создать семью.
Смешанные чувства не покидали меня после прочтения. Не знаю, может, мое сочувствие вызвали пара второстепенных персонажей, но единственное, что мне хотелось, так это быстрее дочитать и отложить книгу. Герои у Берджесса, на мой вкус, получились не злыми, не безумными, а именно жестокими и отвратительными, в этом большая заслуга автора. Что касательно сюжета, то я была готова к тому, что Алекс вновь станет на свой путь, но вот его переосмысление, это то, во что пока я не могу поверить. Ведь тогда получается, что он просто повзрослел? И его агрессия, жестокость и прочее – это лишь просто спутники его юности? Если это так, то это очень грустно.

Уже не помню где услышал об этой книге, но услышал, как о книге которую прочитать нужно.
С первых страниц, она просто ломала мне мозг)) Через пару глав я вроде освоился, но что за nah takoi jargon я так и не понял. И это дико бесило. Если бы издателям хватило ума поместить послание читателю от переводчика в начале книги, а не в конце, читать было бы намного приятней.
О сюжете книги написано много и многими, но лично меня в ней поразил больше всего ее возраст - 52 года. Даже как то не верится, ведь принято считать, что раньше и травка была зеленее)

Все не хватало времени посмотреть фильм или спектакль, а тут под руку подвернулась книга, которую, как это ни странно, я очень быстро "проглотила". Отношение, конечно, неоднозначное. С одной стороны - полнейшее отвращение к разболтанным подросткам, с другой стороны мысли об обществе, в котором они живу, и о том, что ничто не происходит просто так. Постоянно занятые родители, возможно, не внимательные учителя, социиум, где каждый сам по себе.
Во время прочтения меня не покидало какое-то "грязное" чувство, не то чтобы отвращения, нет, но желание помыться, в общем, фильм смотреть перехотелось.

Прочитала книгу быстро, дня три, если учитывать, что читала только по вечерам после работы. Теперь о впечатлениях.
И начну сразу с конца. "Да, да, да, вот оно. Юность не вечна, о да. И потом, в юности ты всего лишь вроде как животное, что ли. Нет, даже не животное, а скорее какая-нибудь игрушка, что продаются на каждом углу, -- вроде как жестяной человечек с пружиной внутри, которого ключиком снаружи заведешь -- др-др-др, и он пошел вроде как сам по себе, бллин." Получается, по мнению автора, всякий подросток - животное, вроде Алекса; всякий подросток склонен не просто к жестокости, а к изощренному насилию, получает от этого наслаждение. Так? Идем дальше: "И вдруг я понял, что со мной, бллин, происходит. Я просто вроде как повзрослел." То есть взрослых "алексов" не встречается? Все взрослые хотят сына и kisu дома. Так? Совсем не так.
Конечно, все подростки так или иначе сложны - такой период. Да, многие довольно жестоки. Но эта жестокость далеко не всегда переходит в стадию "хотелось dratsing, хотелось gasitt кого-нибудь по полной программе..." Вот так, просто ради забавы! Выбить у пожилого человека челюсть, раздеть его, избить - "Конечно, я понимаю, то был вариант, так сказать, усеченный..." То есть вот так проходит вечер у каждого подростка, кто еще не повзрослел? Но пойдем дальше. А дальше они столкнулись со своими недругами, так сказать: "Тут-то уж дело намечалось стоящее, будь спок: nozb, tsepp,britva, а не какие-нибудь там кулачки с каблучками." И вот так каждый день. Более того, патологическую страсть к хорошей музыке он ассоциирует с насилием. Такие вот новый концерт для скрипки с оркестром мысли навивает нашему Алексу: "Я видел, как veki и kisy, молодые и старые, валяются на земле, моля о пощаде, а я в ответ лишь смеюсь всем rotom и kurotshu сапогом их litsa. Вдоль стен -- devotshki, растерзанные и плачущие, а я zasazhivaju в одну, в другую, и, конечно же, когда музыка в первой части концерта взмыла к вершине высочайшей башни, я, как был, лежа на спине с закинутыми за голову руками и плотно прикрытыми glazzjami, не выдержал и с криком "а-а-а-ах" выбрызнул из себя наслаждение." Вот такая вот патология. Не говорите мне, пожалуйста, что человек испытывает ЖИВОТНУЮ страсть к насилию, а потом ВДРУГ, в одночасье понимает, что повзрослел! Поэтому как-то не стыкуется в моем сознании тот образ, который на протяжении большей части книги рисует нам автор и тот вывод, который он делает в конце. Не поверила я. Не поверила

Эта книга вызывает у меня различные эмоции. Сначала я думала, что за противная книга, как это может называться классикой. Но всё же я решила дочитать до конца. На самом деле потом мне действительно стало интересно, история всё разворачивалась и разворачивалась. И я уже не считала эту книгу такой ужасной. Но с другой стороны, неужели нужно было столько всего пережить, чтобы главный герой понял самую главную вещь. Не буду всего рассказывать. Если стало интересно, то почитайте. Но всё же мне не особо понравилась эта книга, но зато запомнилась.