Чёрный тюльпан

Зрители рассуждали таким образом: «Счастье еще, что мы поторопились расправиться с негодяем из негодяев Яном и с проходимцем Корнелем, а то, без сомнения, милосердие его высочества отняло бы их у нас так же, как оно отняло у нас вот этого».

Среди зрителей, привлеченных казнью ван Берле на площадь Бюйтенгоф и несколько разочарованных оборотом, какой приняла казнь, самым разочарованным был один хорошо одетый горожанин.

Он собрал и классифицировал всю флору островов, составил коллекцию насекомых всей области, написал о них трактат с собственноручными рисунками и, наконец, не зная, куда девать свое время, а главное — деньги, количество которых ужасающе увеличивалось, он стал выбирать среди увлечений своей страны и своей эпохи самое изысканное и самое дорогое увлечение. Он полюбил тюльпаны.

Здесь, почувствовав себя вне опасности и не желая вызывать никаких подозрений, он оставил своего коня и спокойно продолжал путь по реке, пересаживаясь с лодки в лодку и добравшись таким образом до Дордрехта. Лодки ловко проплывали по самым маленьким извилистым рукавам реки, омывавшей своими влажными объятиями очаровательные островки, окаймленные ивами, тростниками и пестреющей цветами травой, где, лоснясь на солнце, беспечно пасется тучный скот.

Ничто так не выводит из себя разгневанных людей, как безразличие тех, на кого их гнев направлен.

Она поняла это, вернувшись к себе с прыгающим в груди сердцем, пылающими щеками, пересохшими губами и влажными глазами.

Что отложено - не потеряно

Но самое ужасное в дурных мыслях то, что дурные люди мало-помалу сживаются с ними.

Тогда на смену восхищению, которое он так и не смог побороть, пришла горячка зависти, недуг, который разъедает грудь и превращает сердце в клубок пожирающих друг друга змей - постыдное средоточие ужасных мук.

- Разве я не знаю своего крестника? — сказал он. — Разве я не научился читать каждую мысль в его голове, каждое чувство в его душе?

У меня была цель - добраться сюда как можно скорее, поэтому я сделал то, что делают в политике и на море, когда дует встречный ветер: лавировал.

Для них это было всего лишь весьма притягательным для толпы зрелищем - ведь ее инстинктивному самодовольству льстит, когда тот, кто долго возвышался над ней во весь свой рост, теперь повергнут во прах.

Он был не менее достойно вознагражден за свою преданность стране и, возвращаясь к частной жизни, унес с собой лишь печали и обиды - то единственное, что чаще всего достается порядочным людям, повинным лишь в самозабвенном служении на благо отечества.

Мы чада тайного огня
Подземных недр и зорь земных,
Мы дети рос и летних дней,
И влага сладкая дождей
И шепот ветра нам сродни,
Но небо нам всего родней!

Любя, нас топчет род людской,
Былинки тонкие калеча,
Земные соки нам нужны,
Но много слаще с небом встреча!

Ведь небо — родина для нас,
Душа цветка подобна птице,
Она, наш нежный аромат,
Недаром вечно ввысь стремится!

Нет ничего более неприятного для разгневанного человека, когда на его гнев отвечают полным равнодушием. Человек настроил себя надлежащим образом и не хочет, чтобы его настроение пропало даром. Он разгорячился, в нем бушует кровь, и он хочет вызвать хоть небольшую вспышку.
Всякий порядочный негодяй, который наточил свою злость, хочет, по крайней мере, нанести этим орудием кому-нибудь хорошую рану.

Эта переписка, которая честным людям доказала бы, как сильно я люблю свою страну и какие личные жертвы я готов был принести во имя ее свободы, во имя ее славы - эта переписка погубила бы нас в глазах оранжистов, наших победителей.

- Но ведь если бы наши переговоры успешно закончились, они избавили бы их от поражений при Орсэ, Везеле и Рейнберге. Они избавили бы их от перехода французов через Рейн, и Голландия все еще могла бы считать себя, среди своих каналов и болот, непобедимой.