И снова Муфта, Полботинка и Моховая Борода

- Надеюсь, что никто нечаянно не наступил на него, пока он спал, - вдруг сказал Полботинка. - Такие вещи иногда очень печально кончаются.
Муфта испуганно установился на Полботинка.

• А если и впрямь...- произнес он дрожащим голосом. - Если вдруг кто-то и в самом деле в темноте наступил на него?..Это же вполне вероятно.
• Разумеется, - сказал Полботинка. - И в результате возможен перелом или еще что-нибудь пострашнее. Я надеюсь, что его, по крайней мере, тут же отправили в больницу.

• Перелом, - заикаясь, сказал он. - И в самом начале отпуска...Это было бы ужасно!
• Приятного, конечно, мало, - согласился Полботинка. - Поскольку если нога в гипсе, то на прибрежном песке особенно не порезвишься. Гипс есть гипс. Или ты думаешь иначе?

• Ну и ну? - удивился Полботинка. - Что это с тобой?
• Ох, бедный Моховой Борода! - причитал Муфта. - Где же он лежит с переломанными ногами?
• Брось ты так уж страшно горевать! - пытался успокоить Муфту Полботинка. - Ведь еще совсем не установлено, что у него сломаны обе ноги. Может быть, вторая нога совсем целехонька?
• Ты думаешь? - спросил Муфта с проблеском надежды.
• А почему бы и нет? - продолжал Полботинка. - Откуда же мне-то знать? Может быть, дело совсем не в ногах, может быть, пострадали как раз руки.

• Ах, ты, значит, думаешь, что руки?! - воскликнул Муфта, и слезы брызнули у него из глаз с новой силой. - Ой, горюшко! До чего же несправедлива может быть судьба! Разве Моховая Борода хоть когда-нибудь кому-нибудь причинил своими руками зло? О, нет, ничего подобного! Как раз наоборот. Своими руками он собирал в бороде вкусную бруснику и щедро делился ею с товарищами. Своими руками он варил великолепный моховой чай. Своими руками он защищал от злых кошек невинных птенчиков и опекал даже ядовитую гадюку, для которой он был как старший брат. И как же судьба отплатила ему за это? Его руки переломаны, и он никогда больше не сможет творить ими добро.

• Ну, - пробормотал он и всхлипнул несколько раз, - может быть, вторая рука все-таки цела? Ведь я же не знаю...
• Как ты думаешь, какая рука у него цела? - всхлипывая, спросил Муфта. - Правая или левая?
• Будем надеяться, что правая, - сказал Полботинка и вдруг упал Муфте на грудь.

Еще с детства Муфте особенно нравились картинки из жизни животных, и сейчас он был приятно удивлен, заметив большую картину, на которой были изображены три медвежонка, играющие в лесу.

• Три медведя! - воскликнул он. - Представьте себе - три медведя сразу.
• На то и номер "люкс"! - заявил Полботинка. - В других комнатах уж точно нарисовано меньше медведей.

  *

  - Как жаль, что мне в свое время не удалось выучиться на художника, - вздохнул Муфта, и в его голосе прозвучала неподдельная грусть. - Так здорово было бы нарисовать медведей или каких-нибудь других зверей.

• Ты мог бы и теперь попытаться это сделать, - сказал Моховая Борода. - Ведь учиться никогда не поздно.
• Начинать надо со зверей попроще, - поддержал мысль Моховой Бороды Полботинка. - Ну, например, с дождевых червей. И когда у тебя уже получится дождевой червяк, ты постепенно перейдешь к более сложным зверям. Я лично ничуть не удивлюсь, если в конце концов тебе удастся нарисовать даже кенгуру.

«Откуда такое равнодушие, – думал Моховая Борода. – Может быть, оттого, что казавшееся близким освобождение не удалось? Или плен понемногу начал оказывать своё замораживающее влияние? Это было бы ужасно! Какой смысл жить, если тебе уже ничто не удаётся. Нет-нет! Надо постараться взять себя в руки, нельзя, чтобы засосало болото равнодушия! Ведь Муфта и Полботинка теперь знают, где он живёт. Уж они-то что-нибудь придумают для спасения. Нельзя терять надежду. Надо укреплять силу воли. И что важнее всего – никогда нельзя мириться с унизительным пленом. А равнодушие понемногу приводит к примирению и покорности. Равнодушию надо объявить беспощадную войну».