Цитаты из книги Любовь

Все тварное похоже на Бога без своего согласия.

Мы беззащитны от рождения. Как только мы поймем, что к чему, мы открываем одиночество.

Природа не учит. Истинная философия может иногда использовать то, что дала природа; но урока философии природа не даст. Природа не подтвердит никаких философских выкладок; она поможет понять и показать, что они значат.И не случайно. Красота тварного мира естественно дает нам, отражая, красоту нетварного.

Очертим поле действия. Мы не будем вдаваться здесь в тонкости международного права. Когда патриотизм становится бесом, он, естественно, плодит и множит зло.

Образ этот хорош тем, что сразу вводит нас в центр парадокса. Дети любят мать любовью-нуждой, но и материнская любовь – нужда, мать в ней нуждается. Если она не родит, она умрет, если не покормит – заболеет. Ее любовь – нужда, но нуждается она в том, чтобы в ней нуждались. К этому мы еще вернемся.

Христианин согласится, что наше духовное здоровье прямо пропорционально нашей любви к Богу; а эта любовь по самой своей природе состоит целиком или почти целиком из любви-нужды. Понять это нетрудно, когда мы просим простить наши грехи или поддержать нас в испытаниях.

У влюбленного не надо просить обетов, он только и думает, как бы их дать. «Навсегда» — чуть ли не первое, что он скажет, и сам поверит себе. Никакой опыт не излечит от этого. Все мы знаем людей, которые то и дело влюбляются и каждый раз убеждены, что «вот это — настоящее».

Влюбленные обрастают своей, особой религией.

Когда влюбленные говорят: «Мы это сделали ради любви», прислушайтесь к их тону. «Я это сделал из трусости» или «со зла» произносят совсем иначе. Заметьте, как гордо, почти благоговейно они выговаривают слово «любовь». Они не ссылаются на смягчающие обстоятельства, а взывают к высшему авторитету. Это не покаяние, а похвальба, иногда вызов.

Все описания сверхчеловека столь отвратительны, что в монахи пойдешь, лишь бы его не зачать.

При близком общении легко возникает и ненависть.

Если кто-то привязан к нам, это не значит, что мы достойны любви.

Мир не услышит нас, пока мы не откажемся всенародно от большой части нашего прошлого.

Нелепость порождает зло.

Всякое столкновение наций безнравственно.

Светлый, спокойный, разумный мир свободно избранной дружбы отдаляет нас от природы. Дружба — единственный вид любви, уподобляющий нас богам или ангелам.

Выхода нет вообще. Застраховаться невозможно, любовь чревата горем. Полюби — и сердце твое в опасности. Если хочешь его оградить, не отдавай его ни человеку, ни зверю. Опутай его мелкими удовольствиями и прихотями; запри в ларце себялюбия. В этом надежном, темном, лишенном воздуха гробу оно не разобьется. Его уже нельзя будет ни разбить, ни тронуть, ни спасти. Альтернатива горю или хотя бы риску — гибель. Кроме рая, уберечься от опасностей любви можно только в аду.

Как только мы захотим использовать для утешения веру в запредельное, вера эта начинает убывать.