Анубис

— Они не хотели нас уничтожить, Могенс. — Он то ли тихонько засмеялся, то ли всхлипнул. — Мы не представляем для них ценности. Не достойны того, чтобы нас убивать. Они так превосходят нас, что даже не принимают во внимание. Мы для них… пыль под ногами. Может быть, они вовсе и не замечают нашего существования!

— Разве это не мне следовало впадать в истерику, а вам меня успокаивать?
— Все правильно, мисс Пройслер, — ответил он с нервной улыбкой. — Когда я даю вам возможность меня успокаивать, на самом деле это я успокаиваю вас. В таком случае вам не остается времени думать о своем страхе, понимаете?
— Изощренно. И долго надо учиться, чтобы выдумывать такую чепуху?
— По меньшей мере, десять лет.

— Не станешь же ты утверждать, что веришь в Бога?
— Я сказал, что миры там, наверху, сотворены Богом, — согласился Грейвс, и на сей раз его голос вдруг прозвучал интригующе. — Но не сказал каким.

- Но дорогой мой профессор. Разве это признак хорошего воспитания - обманывать старую приятельницу?
У Могенса вертелось на языке сказать, что в ее высказывании верно одно-единственное слово - "старая", но ему в самом деле помешало хорошее воспитание.

Как тьма являлась первичным состоянием всех вещей, ещё до их существования, так безмолвие царило во всей вселенной, до того как появился первый шорох, и так же, как тьма, оно воцарится снова, когда всё кончится, и короткая интермедия, которую люди называют вечностью, будет окончена.