Страшное чувство врожденно человеку, чувство, влекущее его зрелищу смертной казни, как на празднество. С ужасающей настойчивостью пытается он уловить мысль на изменившемся лице приговоренного к смерти, как бы надеясь, что в эту торжественную минуту блеснет в глазах несчастного какое-нибудь откровение неба или ада, как бы желая увидеть тень, которую бросает от себя крыло смерти, спускающееся на человеческую голову; как бы стремясь уловить, что станется с человеком, когда покинет его последняя надежда.
Вот существо, полное сил здоровья, оно движется, дышит, живет; но пройдет минута, оно перестанет двигаться, дышать, жить, окруженное ему подобными существами, из которых каждое жалеет его, но ни одно не спасет. Вот злополучный, умирающий в цвете сил, под гнетом могущества естественного и силы незримой; вот жизнь, которую общество даровать не может, но которую отнимает с особенной церемонией, сильно действующей на воображение. Мы все обречены на смерть, не ведая, когда пробьет наш час, и несчастливец, точно знающий близость конца, возбуждает в нас странное и печальное любопытство.
Ваша оценка
