Земля под ее ногами

На горизонте появляется первое облачко. Ормус произносит важные слова: «Выходи за меня». Он снимает лунный камень с пальца ее правой руки и пытается надеть его на ее левую руку. «Выходи прямо сейчас».
Вина напрягается, не дает ему снять кольцо. Нет, она не выйдет за него. Она отказывает ему сразу и бесповоротно, ни минуты не раздумывая. Но она не отдает кольцо, она принимает его, она не может на него насмотреться. (Любопытный водитель такси, сикх, навострил уши.) «Почему?!» — жалобный, почти жалкий вопль Ормуса. Вина щедро вознаграждает любопытство водителя. «Ты единственный мужчина, которого я буду любить, — обещает она Ормусу. — Но неужели ты всерьез думаешь, что я ни с кем, кроме тебя, не собираюсь трахаться?»

Поскольку мы отошли от религии, этого древнего успокоительного средства, мы испытываем ломку и не можем избежать всякого рода побочных следствий «апсарианского» толка. Не так-то просто отказаться от привычки обожествлять кого-нибудь. В музеях залы, где выставлены иконы, вечно переполнены. Нам всегда нравилось, чтоб изображенные на иконах тела были изранены торчащими во все стороны стрелами или распяты головой вниз; они нужны нам с содранной кожей, обнаженные; в нас живет потребность наблюдать, как их красота подвергается медленному распаду, и видеть их нарциссические страдания. Мы боготворим их не вопреки их недостаткам, но вследствие этих недостатков, обожествляя их слабости, их мелкие грешки, их неудачные браки, их алкоголизм и наркоманию, их ненависть друг к другу. Видя свое отражение в Вине и прощая ее, мы прощали самих себя. Своими грехами она искупала наши.