Цитаты из книги Вундеркинды

На земле не было такого места, куда мне хотелось бы уехать, однако это вовсе не являлось причиной, чтобы остаться.

Мне всегда было трудно понять, чем нежелание смотреть в лицо очевидным фактам отличается от надежды.

— Твой пудинг напоминает… что-то связанное со школой… — сказала Дебора с невозмутимым выражением лица. — О, вспомнила, — она уверенно кивнула, — канцелярский клей.

— Я хочу быть с тобой. — Я совершенно не был уверен, что действительно имел в виду то, что сказал, а также в том, как Сара может истолковать мое заявление, но поскольку дальше я собирался приступить к рассказу о зверском убийстве собаки и о краже раритета из коллекции Вальтера, то такое начало показалось мне самым подходящим.

Процесс раздевания Сары превращался в акт отчаянного безумия, это было чем-то вроде вандализма - все равно что открыть клетки зоопарка и выпустить на волю стаю диких животных или подложить динамит и взорвать плотину, сдерживающую могучую реку.

Писатель, в отличие от большинства нормальных людей, придумывает самую вдохновенную ложь, оставшись наедине с самим собой.

Сара даже прочла мою первую книгу, задолго до того как познакомилась с автором, и я тешу себя мыслью, что она была моим лучшим читателем. Каждый писатель мечтает об идеальном читателе, и мне несказанно повезло, что мой идеальный читатель согласился еще и спать со мной.

Очень часто счастливые события в ее жизни оказывались иллюзией, и она не знала, действительно ли под мостом течет глубокая река, или это всего лишь полоска бумаги, выкрашенная в голубой цвет.

На вечеринке трезвый человек так же одинок, как писатель за письменным столом, и так же безжалостен, как прокурор, и печален, как ангел, взирающий со своего облака на наш суетный мир.

We stood there for a minute, a mangy, overweight purblind minotaur and a broken-down and toothless Theseus with a shaky shooting hand, facing each other at the common center of our disparate labyrinths.

It occurred to me that an editor was a kind of artistic Oppenheimer, careful to view the terrible flash of an author’s ego only through a thick protective lens.

То, что я когда-то влюбился в ее красивое лицо, не означало, что я любил ее саму. Мне безразлично, что вы обо мне подумаете, — случается, люди женятся по гораздо более ничтожным поводам.

Да, кстати, я не считаю трезвость великой добродетелью.

— В чем дело, почему вы ему так не нравитесь? — спросила мисс Словиак. Я в недоумении пожал плечами и, чувствуя, что заливаюсь краской — нет ничего более постыдного, чем оказаться в немилости у такого симпатичного и умного пса, — попытался отшутиться. — Я должен ему денег.

— Он слепой. Доктор Ди не видит ни меня, ни моего горла. — Но знает, как до него добраться.

Мне вдруг пришло в голову, что главным препятствием к достижению гармонии и взаимопонимания в любом браке является эта непреодолимая пропасть между вполне оправданным, достойным всяческого уважения пессимизмом женщин и тупым животным оптимизмом мужчин, последний без сомнения можно считать главной причиной того удручающего состояния, в котором пребывает наш суетный мир.

Хотя сейчас было всего лишь девять часов вечера, Терри уже успел проделать первый из целой серии запланированных на сегодняшнюю ночь экспериментов со спиртными напитками и различными фармакологическими препаратами, украсть тубу, соблазнить и бросить симпатичного трансвестита и вдобавок принять участие в транспортировке человека, который того и гляди заблюет его шикарный костюм. Истинно крабтрибовский способ отдохнуть и весело провести время.

Любая история - это история чьей-то неудавшейся жизни...

Крабтри удалось оживить Джеймса Лира, и теперь они с К. вели, судя по всему, сложнейшую, недоступную пониманию простого смертного беседу о значении образа какаду в фильме «Гражданин Кейн».