Цитаты из книги Уцелевший

Я хочу, чтобы ты знал: я не всегда буду рядом. Но если нужно, я тебя найду. Всегда.

Убьешь ты себя или нет, это ты сам уже разбирайся, но прекрати меня мучить. Я пытаюсь как-то устроить собственную жизнь.

Тем более я не могу вечно держать тебя за руку. Если ты соберёшься покончить с собой, я все равно не смогу тебя остановить, и это будет уже не моя вина.

Сны всегда обрываются в тот момент, когда падает люстра. Или падает самолёт. Или поезд сходит с рельсов. Начинается землетрясение. Бьёт молния.

Побочные эффекты - это не то, что обычно показывают по центральному телевидению.

Если ты собираешься рассказать историю своей жизни, то вполне может так получиться, что ты умрёшь где-нибудь на середине.

Наше дело – работать. Трудиться в поте лица. А всякие слезы и всякая радость лишь отвлекают тебя от трудов.

У девушки длинные рыжие волосы, какие теперь бывают только у женщин из какой-нибудь ортодоксальной церкви.

Может быть, больше всего в танцах мне понравились правила. В мире, где все как попало, все-таки существуют какие-то строгие правила. Фокстрот – это два медленных шага и два быстрых. Ча-ча-ча – два медленных и три быстрых. Хореография, дисциплина. Обсуждению не подлежит.

Мы все так волновались из-за экзаменов, что никто не задумывался о том, а что будет потом, после ночи крещения. Мы все так боялись, что сбудутся наши самые худшие страхи – давить лягушек, есть червей, распылять химикаты, таскать асбест, – что никто не задумывался о том, какой скучной будет наша жизнь, даже если мы выдержим все испытания и получим хорошую работу.

- А вам разве можно носить рубашки с пуговицами? - спрашивали меня. Это амишам нельзя.

• Вам надо носить какое-то особенное потайное исподнее?

• А разве ваша религия не запрещает жить за пределами общины?

• Никогда раньше не видел живого хаттерита.

Возможно, в танцах мне больше всего нравились правила. В мире, где все движется, есть твердые деспотичные правила. Фокстрот -- это два медленных шага и два быстрых. Ча-Ча -- это два медленных и три быстрых. Хореография, дисциплина, не предмет для обсуждений. Это хорошие старомодные правила. То, как танцевать коробочным шагом, не будет меняться каждую неделю.

Это цветы сгниют через пару часов. Птицы наложат на них. Этот дым сделает их вонючими, а завтра бульдозер, вероятно, проедет по ним, но сейчас они такие красивые.

В мире, где все как попало, все-таки существуют какие-то строгие правила.

Я должен выращивать там цветы, но я не могу. Я не могу вырастить даже сорняк.

Никто не хочет устраивать жизнь. Никто не хочет решать проблемы. Их драмы. Их беды. Никто не хочет ничего улаживать. Убираться в своем бардаке. Потому что иначе - что им останется? Большая пугающая неизвестность.

Все еще танцуем, говорю я себе. По крайней мере, у нас есть хоть что-то общее.

Мы ничтожны вместе.

Если вы прослушаете эту запись, то узнаете историю о том, как все пошло неправильно.

Чтобы собрать осколки разбитого окна в спальне, или стакана, чтобы подобрать самые крошечные осколки, используй кусок хлеба.