И шумом города смеётся мне Молчанье
Мертвее, безнадежнее могил.
Игорь Северянин.

Традиционно напишу о себе. Тема переизбытка информации или «информационного шума» меня волнует как ничто другое. Впрочем, «волнует» - не то слово, ведь я прямо сейчас генерирую этот шум, вы его читаете и всемирный змей кусает себя за хвост. Могут ли глубоководные рыбы рассуждать о воде?
Итак, всем привет, меня зовут Феана и я основательно погрузилась в трясину бесконечного чтения заголовков, просмотра смешных картинок, узнавания брендов и прочая. Все каналы забиты: в уши орут, в глаза тычат, в нос… пока ничего.
Как понять, что дошёл до точки? Проснувшись ночью от глухой тоски, русский человек идёт на кухню пить горький чай. Я же суматошно утыкаюсь в телефон: новостной сайт, забить восприятие, ширнуться дозой чепухи. Печально? Очень.
От книги Джеффа Нуна я ждала откровения и спасения. Бросай курить – вставай на лыжи, выброси сартфон, хайп это не я, только детские книги читать… Пустословие захватывает, оно неисчерпаемо и до слез банально. Чтобы его победить, с Нового года надо пообещать себе не заходить на сомнительные сайты, читать книги от корки до корки, встречаться с друзьями в реале, просто сидеть в тишине по 10 минут в день. Даже эти благие порывы заражены шумом, вот что грустно. Встреча с друзьями - это реклама какого-то чая, медитация – это совет из мотивационного паблика, чтение книг – это те смешные картинки с Пушкиным и Толстым.
Тысячу раз прав Нун, что скоро мы придём к максимально нейтральным вывескам: «Магазин», «Еда», «Аптека». Это необходимо, чтобы хоть как-то остановить снежный ком навязанных ассоциаций.
К сожалению, на этом его находки заканчиваются. Тема зеркал слишком затерта от частого употребления. Поэзия в виде чернильных пятен, дыма, шахмат тоже стала расхожим местом. Возможно, виноват перевод. Матюги искусственны, совершенно не вступают во взаимодействие с «чернилами» и «призраками» (ох, что я пишу? Ну да вы меня понимаете).
Как печальный итог – мне не понравилось. А, может, этот шум не совпал с полной моего внутреннего шума. Человек – существо эгоистичное, но я способна понять, почему эта книжка может понравиться другим. Она быстро читается, давит на нужные точки, заставляет задуматься.
По ней можно сгенерировать в качестве рецензии замечательный глубокомысленный шум с прерываниями и шипением. Причём, тема настолько актуальная, что всякий вложит в понятие «болезни информации» что-то своё, поэтому количество трактовок книги стремится к бесконечности.
Главное, не забывать очаровательную и беспощадную банальность:
All those moments will be lost in time like tears in rain.
И наши шумы - книжки, рецензии - тоже сольются с шумом дождя. Засим позвольте откланяться.

Это АД. Джефф Нун описал ад, именно таким, каким я его представляю. Но... Этот ад - это не какое-нибудь потустороннее место, о котором говорит религия, этот ад находится здесь, на Земле, просто он начнется не сейчас, чуть позже, когда Болезнь захватит мир.

Страшная болезнь, которая заставляет тебя жить как в бреду, неизвестно откуда появившаяся, непонятно как передающаяся от одного больного к другому, но медленно и верно убивающая, убивающая не тело, а душу. Шум... Шум, который проникает в мозг, который заражает все вокруг, и для него неважно что это - человек или вещь. А наиболее подвержены шуму, так называемые вещи без иммунитета - это книги, шахматы, зеркала, фотографии. Книги. Они заражаются в первую очередь. Шум искажает их, строчки расплываются перед глазами, буквы не желают слагаться в единое целое, убегают от восприятия, превращаются в бессмысленные пятна. И случается самое страшное: ты не можешь больше читать. Если ты заболел, то спасения уже нет. Неоновые вывески со словами на них, дорожные указатели, надписи на заборах - если ты не можешь прочитать даже это, что можно говорить о книгах? Шум искажает все вокруг, притупляет все чувства восприятия. И ты уже больше не видишь отдельные предметы, лишь расплывчатые блеклые пятна, которые раскрашены в какие-то подобия цветов. Больше нет музыки - только помехи и шум, негативно влияющие на мозг. Исчезают все запахи. Ты не можешь доверять даже осязанию, шум искажает и это.

И от всего этого ужаса нет спасения. Есть лишь кратковременные передышки, вызванные приемами "Просвета" - лекарства, которое обманывает болезнь. Но не надолго. И с каждым разом промежутки все короче. Ты привыкаешь к этому лекарству, и болезнь опять одерживает верх. И вновь этот кошмар, бред, жизнь как в тумане.

Жизнь без чувств. Жизнь без эмоций. Жизнь без книг.

Страшная, опасная, жуткая книга. Книга, которая окунает тебя в свою историю, и не отпускает, каким бы сильным ни было желание вырваться на свободу. Открыв первую страницу, ты попадаешь в ад, спасения откуда уже нет...

Прочитано в рамках мини-флэшмоба "Дайте две!"

Наркоманская, нездоровая книжка. Бред сумасшедшего: очень фрагментированная, душная, давящая и абсурдная.

"Брошенные машины" - это вроде как постапокалипсис. Людей и вещи, включая телефоны, компьютеры, автомобили и другую технику, поразила некая загадочная болезнь, искажающая информацию. "Каналы между приёмником и передатчиком забиты помехами, сумраком и тенями, и с каждым днём шум всё сильнее."
Всё, что осталось вокруг - сплошная неверная информация, обман чувств, смещение восприятия. Герои чувствуют постоянный налет нереальности на всём происходящем. Постоянно кружится голова, мутно. Перед глазами набор сломанных жестов и знаков, растерявшихся, рассыпавшихся, ускользающих значений. Картинки плывут. Все потеряли память - не помнят, что было не далее как сегодня же утром - и разучились читать, потому что буквы не даются, глаз не может их ухватить; не воспринимаются даже знаки на шоссе. Забыли, что такое покой, образ жизни людей превратился в постоянное тревожное бегство от себя, от дома, от людей. Притом, не работает должным образом почти ничего из привычных вещей, и очень опасно где-то увидеть собственное отражение. А вокруг и в голове - вечный шум, который раздражает, переполняет мозг. В общем, все потихоньку сходят с ума в одиночестве собственного душевнобольного мирка и от страха и боли на всех углах кричат: "Нам на всё похер!".

Интрига книги состоит в наличии каких-то зеркал-порталов в другой мир, осколки которых разбросаны там и сям. И вроде как они каким-то образом влияют на "болезнь". Ничего поначалу непонятно, но вроде интересно, ожидаешь к концу раскрытия этой истории.

Вообще, у автора вышла стоящая картинка рушащегося мира, читать про похождения героев интересно, но ровно до тех пор, пока местами это дело не скатывается в полнейший сюр. Перестаешь понимать, где явь, где сон, что происходит на самом деле и кто сильнее сходит с ума. Отдельные кусочки вообще читать невозможно, такая чушь:

Главное разочарование - интрига так до конца и не раскрывается. Думай, читатель, сам, что за светящиеся лиловым светом магические зеркала, что за печальное зазеркалье. Ну и про "болезнь" и лекарство тоже. И про всё остальное. Т.е. мозг в процессе плавится, ждёшь разгадок, а в результате - пшик. Из-за этого у меня после чтения, честно говоря, осталось лёгкое раздражение и намёк на головную боль от запутанности, сюрреалистичности и бессмысленности прочитанного.

Вначале книга меня заинтриговала, зацепила. Загадочная болезнь, охватившая мир, искажающая сознание, создающая странный «шум», выдающая неверную информацию всем органам чувств, сводящая с ума. Зеркала, находящиеся под запретом, ведь отражения тоже искажены, тоже сошли с ума, и могут свести с ума тех, кто посмотрится в зеркало. . Лекарство, которое помогает упорядочить сигналы и немного приблизить жизнь к норме.
Четверка непохожих друг на друга бродяг-авантюристов, ищущая осколки загадочного зеркала, которые несут в себе болезненное волшебство, волшебство на грани боли и безумия. Загадочный Кингсли, тот, кто организовал весь этот поиск осколков, тот, кто собирается с их помощью победить болезнь.
Начало было захватывающее, а затем повествование словно увязло в липком мареве, фиолетово-лиловом сиропе, скатившись в какой-то поток сознания главной героини Марлин, потерявшей из-за болезни ребенка, и раз за разом проживающей свою боль. Действий все меньше, а эмоций, спутанных мыслей, сюра и шума – все больше и больше.
Линии героев обрываются внезапно, словно паутина. Мир, который, казалось бы, должен погрузиться в хаос из-за болезни и шума, продолжает спокойно существовать. Где паника? Где все те безумцы, которые сошли с ума от непрекращающегося шума в эфире и в голове? Никаких объяснений, лишь слабые догадки. Откуда появилась болезнь? Как ей заражаются люди и предметы? Как вообще человечество продолжает существовать без телекоммуникационных связей? На чем оно вообще держится?

Должен признаться, описание у этой книги было очень интригующим. Загадочная болезнь, бродяги, которые стремятся найти куски зеркала, опасность и неопределённость. Первые сто страниц были достойны такого сочного описания: неторопливый, но качественный экшн, загадка болезни, интересные герои. А потом всё пошло наперекосяк. Складывается ощущение, что Джефф Нун банально не вытянул реализацию этой бесспорно хорошей идеи.

Где-то после сотой страницы повествование безбожно замедляется и герои попросту начинают совершать действия, которые иначе как филлерными назвать нельзя. Они просто что-то делают, давая возможность автору эти самые события описать. Каждая из сюжетных линий, начатых Нуном, обрывается, виснет, и не приводит не то что к логическому концу, но даже к постановке вопроса мы не приходим.

К примеру, Кингсли. Центральная (в некотором роде) фигура романа, человек, который дал главным героям задание собрать осколки разбитого зеркала. Тут есть два очевидных варианта развития персонажа:

• выдача задания → временное исчезновение из текста → возвращение и приём задания;
• выдача задания → исчезновение из текста навсегда → превращение в таинственную силу, которая не в кадре, но постоянно за ним, постоянно влияет на происходящее.

Кстати, про таинственные силы и серых кардиналов. Их в книге ПОПРОСТУ НЕТ. Саспенс не нагнетается вообще ничем. И тут я вынужден отметить талант Нуна: умудриться сделать болезнь, мешающую читать и смотреть в зеркала, которая не становится инструментом создания саспенса — это надо ещё умудриться. Про болезнь я чуть дальше скажу, а сейчас хочу отметить, что автор упустил вообще все шансы для создания тревожной атмосферы. Герои вообще не думают о деньгах, они тратят их не считая. Лекарство от болезни кажется бесконечным не только у героев, а вообще у всех! Люди не пытаются быть агрессивными с главными героями, лишь однажды красный лимузин помял бока машине персонажей. Кстати, стоит ли говорить, что бензин не вовремя ни разу не закончился (и не думал заканчиваться), а сломалась от полученных повреждений машина только в самом конце?

Никакого голода, никакого страха, никакой опасности. Строжайше запрещено смотреть в зеркала, потому что может произойти нечто непоправимое, но главные герои постоянно в них смотрят (ловят глюки и убирают). Все опасности герои изобретают себе сами. Марлин (от чьего лица идёт повествование) то забывает, то специально не принимает таблетку, постоянно непонятно где шатается. Павлин практически сам насаживается на нож, повествование никак не вело к его смерти. Ну, ладно, был момент, когда Марлин увидела фотку будущей Павлина, но это слабое обоснование.

Ну и, конечно, болезнь. Описана она весьма невнятно. Кто ей заражается? Люди? Предметы? И люди, и предметы? Не особо понятно. И дело не в загадочности болезни: от неё уже нашли лекарство, её изучили на нормальном уровне. Просто Нун не потрудился дать вменяемого описания типу этой болезни. Совершенно непонятно, что за логика течения болезни: я пытался построить картину и не смог. Есть кучка разрозненных симптомов: припадки (похожие на эпилептические), невозможность читать текст, какая-то фигня с зеркалами, а ближе к концу человека помещают в камеру сенсорной депривации (?), чтобы никакие ощущения не проникали к органам чувств, и больной умирает от стука своего сердца — это никак не заглушить.

Без картины течения болезни, без объяснения, какие симптомы и когда появляются, не получается убедить себя в том, что героям грозит опасность. В середине книги Марлин ловит припадок, хотя она пила лекарство. Потом с ней всё прекрасно, когда она пьёт малую его дозу. Между этими событиями Марлин вообще не пьёт лекарство, и просто ловит какие-то глюки. Но скорее всего это не глюки, и тогда выходит, что без лекарства ей хорошо. Тогда зачем глотать колёса? Природа болезни никак не прояснена, поэтому с определённого момента я к ней относился просто как к какой-то досадной помехе, вырубающей способность смотреть в зеркала и читать. Только вот для того, чтобы история стала триллером, нужна не назойливая муха, нужен Чужой.

Как итог, мы имеем не обрывочное, загадочное повествование, а просто скучную пустую книгу. Хотя начиналась очень даже за здравие. Увы.

Психоделика как она есть. Мрачная, маятная, вязкая. Где что-то происходит, но зачем и почему нам не объясняют. Каждый вариться в своём мире и представлении о мире. Или в том, что от него осталось после вспышки эпидемии.
Мир не изменился. Но изменился каждый человек в нём. Не осталось общих целей и интересов. Есть только шум, из которого одни предпочитают никогда не выбираться, а другие всё ещё отчаянно барахтаются, чтобы не утонуть окончательно. Есть путь, по которому движутся четверо. Но конечной цели нет. Каждый сходит с ума по своему. Правильных ответов больше нет. Как и вопросов. Есть только старая привычка что-то делать, чтобы перенести своё существование в следующий день.
Безнадёжно, беспросветно и бесконечно. Есть только путь, но цели больше нет.

Мира, которого мы знаем, больше нет. Загадочная болезнь, передающаяся через зеркала и книги, словно вирус, распространилась по всей стране. Люди бросают свои машины, работы, дома и бегут навстречу неизвестному. У них нет целей и желаний, нет смысла существования, они опустили руки и просто пытаются как-то жить дальше, пытаясь вернуть свое мировосприятие в нужное русло. Четверо неприкаянных душ, одиноких путников и просто отчаявшихся людей едут в одной машине, путешествуя по стране, чтобы собрать осколки зеркала воедино. У каждого из них свои темные тайны и причины жить дальше. Смогу ли они выжить в мире, который медленно начинал сходить с ума?

Джефф Нун вновь создает вселенную, в которую читатель погружается с головой. Это не "Вирт", где люди добровольно уходили от реальности, это - новый мир, где люди боятся, что граница между сознанием и реальностью нарушится, создав хаос. Ты чувствуешь себя попутчиком, стоящим с пустой табличкой в руках на обочине, которого подбирают главные герои и постепенно знакомят с этим сумасшедшим миром, пропитанным безумием и состоянием постоянной эйфории. Это - наркотик, вызывающий привыкание, это - тупик, из которого нет выхода, это - мир, где главной задачей является найти самого себя.

Автор вновь создает ярких персонажей, за которыми интересно наблюдать. Тут и девочка-подросток с иммунитетом к болезни, за которой охотится весь мир, и журналистка, которую не отпускает ее прошлое, и безумная влюбленная парочка, выступающие в роли Бони и Клайда. Все они - лишь одинокие люди, ищущие того, с кем можно быть рядом, того, кто разделит на двоих одиночество или поможет не сойти с ума. Табличка с надписью "Куда-нибудь" в их руках - как ориентир в этом опустевшем мире.

"Брошенные машины" - это не книга. Это дневник. Психоделический дневник главной героини, которая пыталась записывать все происходящее. Здесь полно образов, мелких деталей, здесь реальность выворачивается наизнанку. Она окунает вас в эту вселенную, лишь изредка давая капсулу "Просвета", чтобы вы окончательно не потеряли связь с внешним миром. Вы начинаете замечать то, что раньше не замечали. Вы начинаете искать символы и знаки там, где их нет. Вы словно выходите из своего тела и смотрите на себя со стороны, задаваясь вопросом "Кто я, собственно, такой? Жив ли я? Реальны ли окружающие меня предметы, люди?". И обратно из этого состояния можно будет уже не вернуться.

Мир, который создает Нун, это мир, где произошел переизбыток информации. Где люди смотрят телевизор, уставившись в экран и не получая новостей. Где ненужная информация тоннами загружается в головы населения, поступая в них с рекламных баннеров, новостных лент, теле- и радиоканалов. А вместо нее получается лишь шум. Монотонный шум, давящий на уши и мозг и лишающий человека способности думать. Люди, словно те самые зеркала, распадаются на осколки, потерявши всякую надежду на лучшее. И стоит лишь оглянуться и спросить себя, так ли мир "Брошенных машин" далек от нашего? Через сколько десятилетий люди бросят все, что им дорого, избавятся от вещей и найдут пристанище в местных барах и дешевых мотелях? Может, будущее уже наступило?

Вселенные Джеффа Нуна действительно затягивают, его книги, словно наркотик, переворачивают ваше видение о реальном мире, лишают понятия нормальности и не оставляют запасных выходов. Забудьте всё то, что вас держит здесь, поймайте попутку с четырьмя ненормальными персонажами и отправляйтесь в незабываемое приключение по тропам своего сознания в мир, где разбиваются зеркала, исчезают страницы книг, а в воздухе летает золотистый порошок.

Вы читаете книгу и говорите: «Что за наркомания?!» И не отдаёте себе отчёта, что книжная наркомания бывает разной. Она бывает сказочной неразберихой, туманно-дымчатой латиноамериканщиной, мерзостно реалистичной блевотиной на полу и даже панически-ужасным видением. Но что это наркомания, вы отличите точно. И вскоре точно будете знать, какую траву предпочитаете…

Джефф Нун курил точно не ту. Его мир – неотвратимая потеря контроля над собственными действиями, бред и ожидание новой дозы. Только чуть-чуть наоборот: дозы, что вернёт в мир хоть иллюзию порядка. Там воплотился апокалипсис. Болезнь лишает людей разума. Это болезнь Зеркал: мир смещается относительно сознания, и вот уже невозможно ни прочесть текст, ни войти в дверь, куски пространства искажаются и момент замыкается в убийственную рекурсию. Каждый бит информации превращается в мучительный Шум и хочется умереть от звука собственного сердца. Остаётся лишь принимать очередную капсулу «Просвета»: не примешь – потеряешься в отражениях и страхах подсознания, переборщишь – поймаешь кайф.

Там мир потерянных людей. Марлин Мур – безумная опустившаяся женщина. Она потеряла дочь. Она страдает. У неё есть Цель (или скорее навязчивая идея) собирать волшебные зеркала. Ей сказал их собрать один человек. Для него. Павлин и Хендерсон – утратили свою цель. Эти пойдут на любое безумство. Можно делать и не думать. Они это умеют. Тапелло – беглянка с иммунитетом к Болезни. Из её крови делают «Просвет». Всё. Не важно, что они делают или говорят: всё это бессмыслица, шум в пространстве, «да» невпопад и низкосортная матершина. Мир лжив и безумен, а этого достаточно.

Мир раздроблен. Окружающие танцуют и поют. Везде неоновые вывески и веселье, крики «Пусть нам будет хорошо» и наркотики со спиртным. Работают единицы. Остальные бросают машины. Они оставляют руль своей жизни, потому что больше не доверяют себе. И внутри них пустота, чёрная тоска или ярость. Видения полны ужаса, в душе депрессия. Они хотят спрятаться от жизни в таблетках или глюках, замереть в коконе. Лишь бы не обратно в реальность. Бежать, бежать!..

Вам никогда не понять ни сути Болезни, ни обкуренных действий героев. Осколки не соберут, не используют, не уничтожат. Всё сказанное зависнет на половине. Более менее ясно вырисовываются только душевные страдания матери погибшего ребёнка. Внутри книги нет логики. Она полна шума и путаницы. Роман заражён Болезнью, и текст исчезнет со страниц читалки. Я сама ему помогу!

Мир проела порча. Ее паутина окутала зеркала и книги, она просачивается через динамики и экраны. Шум, марево, и только доза "Просвета" хоть как-то может вернуть тебя к жизни. Если это можно так назвать, ведь объективное восприятие реальности все равно останется привилегией счастливчиков, у которых в крови течет некая холодная дрянь, убивающая болезнь.

Книга - тяжелый бредовый сон. Из тех, что приходят, когда тебя долбит температура под сорок. Пытаться понять символику, разложить по полочкам кошмар - дело неблагодарное. Во всяком случае, когда тебя об этом не просят. Но вот посмотреть кошмар, погрузиться в него было любопытно. Повествование от первого лица затягивает в свои сети, и вот я ловлю себя на мысли, что сама жду чего-то, следующего шага, знака, находки, символа, чего угодно, чтобы на поверхность ртутного озера выплыло мое потаенное утешающее скрытое, в символах. Как будто я не отстранено наблюдала за Марлин, а сама была там, считывала образы.

Для меня мир без зеркал - мир мертвых людей. Зеркала принято закрывать, чтобы покойный "не испугался". Но еще зеркало безжалостно отразит навсегда изменившийся мир для живущих. Убери зеркало, чтобы уберечь себя от суровой новой правды. Марлин потеряла дочь. Павлин "умер", когда выстрелил. А вот Тапело еще может воспринимать реальность. Не потому ли, что она еще чиста, и поэтому может ее вынести?

Спрятать отражение, отвернув зеркало к стенке - не вариант. Спрячь, но отравляющая правда будет все так же витать в воздухе. Отпусти - вот в чем решение.

В этой истории никто никому ничего не объясняет: так, намеки, обрывки, откровения. Вот и книга такая. Скажи спасибо, что тебя подобрали и взяли по пути. А дальше - что увидишь, то и понимай, как знаешь. Ты же сам напросился.