Возлюбленные мертвецы

Я впервые увидел Смерть так близко. Я смотрел на это спокойное, безмятежное лицо, сплошь изрезанное морщинами, и не мог взять в толк, с чего все так убиваются.

Любое событие, нарушавшее привычное сонное течение моей жизни, не сулило мне ничего, кроме физического и психического переутомления.

В каждом скитальце живет подсознательная тяга к местам своего детства

Детство вспоминается мне как затяжной период унылого, однообразного прозябания.

Живи я в городе покрупнее, где выше вероятность найти родственную душу для дружеского общения, возможно, я бы преодолел свою раннюю склонность к жизни замкнутой и уединенной. В отроческом возрасте я стал еще более угрюмым, меланхоличным и апатичным. Я не видел смысла в своем существовании. Я словно находился во власти некой неодолимой силы, что притупляла мои чувства, препятствовала моему развитию, парализовала мою волю и исполняла меня чувством безотчетной тоски и неудовлетворенности.

Жестокий голод терзал мои внутренности, пересохшее горло горело огнем. Но гораздо сильнейшие муки претерпевала моя душа, изголодавшаяся по мертвецам, в которых находила единственный источник жизни.

Для трагедий характерна форма трилогии

Сонмы призраков вьются над смрадными могилами... бесплотные пальцы манят меня... упоительные фрагменты ненаписанных мелодий звучат неземным крещендо... далекие звезды кружатся в пьяном танце под демонический аккомпанемент... тысячи крохотных молоточков колотят вразнобой по наковальням в моем затуманенном мозгу... Серые призраки зверски убитых жертв проплывают передо мной в издевательском молчании... палящие языки незримого пламени выжигают клеймо ада на моей измученной душе...