Давай поженимся

Горечь подступала к горлу, ее тошнило от этой любви. Любовь, любовь окутала мир туманом, любовь не выпускает самолеты, любовь скрыла от нее детей, любовь придала ее мужу в профиль вид немощного старца.

Своей великой любовью ты внушил мне, что быть на положении любовницы это для меня унизительно.

Когда они впервые легли в постель, она в его движениях почувствовала привычный ритм ответных движений его жены и, лежа в объятиях этого постороннего мужчины, ревниво сражалась с образом той, другой женщины. Сама же она несла на себе отпечаток сексуальной манеры Ричарда, так что вначале казалось не двое, а четверо занимались любовью на диване или на песке, и при мысли об этом что-то смутное и близкое к лесбиянству просыпалось в ней.

«— Господи! Красивее этого места я ничего не видел! — И волны, и белые гребешки на них, и желтые полосатые камни — все казалось ему озаренным каким-то божественным сиянием, а объяснялось это тем, что, шагая по пляжу, они приняли решение не вступать в брак. Или, вернее, Джерри дал ей понять, что они не поженятся»

они не спешили, они стремились не столько распалиться, сколько успокоиться один в другом.

Я так хорошо тебя знаю, что могу сделать тебе больно.

Возможно, беда наша в том, что мы живем на закате старой морали: она еще способна мучить нас, но уже неспособна поддерживать.

Мне кажется, очень важно всегда объяснять детям почему.

Если бы всем нам приходилось в поте лица добывать свой хлеб, у нас не было бы времени на это… это безумие.

Он человек незрелый, ну, а кто сейчас зрелый?

Зима словно бинтом стянула пламенеющую осень.

Как странно, подумала Руфь, что можно спать с человеком и видеть в нем лишь постороннего человека – не больше.

Джерри и Салли любили друг друга ясно, бездумно, как любили Адам и Ева, когда человечество было еще четко разделено на две половины.

Песни по радио обретали для него новый смысл, если он слушал их, когда ехал к ней на свидание. Ему хотелось слушать их вместе с нею, но они редко приезжали в одной машине, и по мере того, как той весной неделя сменяла неделю, песни, словно майские жуки, умирали в полете.

Если ты за что-то признательна, значит уже наполовину согласна принять.

Любовь должна приносить плоды, иначе она иссякнет.

Ее рассуждения были как заросший сад: каждый день появлялись новые сорняки.

Женщины пытаются быть как мужчины, но в конечном счёте все мы люди практичные – жизнь заставляет. Надо идти своей дорогой, одному.

Он ненавидел бесцветную веру Руфи, отступавшую и испарявшуюся под влиянием его ненависти. А Руфь верила в существование добра, ясных истин и совершенства, которые витают в воздухе, как пыльца с почек вяза, что рос у окон их спальни. Что же до остального, то не надо никого намеренно обижать: люди должны радоваться каждому новому дню. Вот и все. Разве этого недостаточно?