Дверь в лето

Однако Пит настоящий кот — он предпочитает ходить на улицу и по-прежнему убеждён, что если попробовать все двери, то одна из них обязательно окажется Дверью в Лето.

Но настоящего любителя кошек трудно обмануть, утверждая, будто ты любишь кошек. Есть кошатники, а есть «прочие» (и их, наверное, большинство) — те, которые «не переносят это безобидное и полезное животное». Если из вежливости или по каким-то другим соображениям они пытаются это скрыть, то это сразу заметно, потому что они не понимают, как нужно обращаться с кошками.

... в котах нет ничего смешного, хотя порой они бывают довольно комичны. Они не понимают юмора, и смех обижает их. Он не станет тебя царапать за это – просто спрячется, причем в самое неподходящее место.

Лос-Анджелесу не грозит интервенция — захватчики просто не найдут места для стоянки.

Изрядную часть своей жизни я провел, открывая двери котам. Однажды я прикинул, что за свою историю человечество употребило на это занятие ни много ни мало девятьсот семьдесят восемь человеко-веков. Могу показать вам мои расчеты.

Но поселившаяся у меня в сердце зима гнала меня искать Дверь в Лето.

– Но я просто играла!
– Да… но поставь себя на его место. Играть с ним нельзя, он не собачонка. И похлопывать нельзя, только гладить. Нельзя делать резких движений в пределах досягаемости его лап. Даже когда ты его гладишь, он должен тебя видеть… а ты должна гладить, чтобы ему при этом было приятно… Если он не пожелает, чтобы его ласкали, он все-таки потерпит немного из вежливости (коты очень вежливы), но лучше оставить его в покое, прежде чем его терпение иссякнет

Но любить котов трудно, ибо при этом нужно угождать им. На свете есть коты и есть все прочие, причем большинство из прочих терпеть не могут котов. Если они и говорят, из вежливости или по какой-то другой причине, что любят котов, то все равно не умеют с ними обращаться, а ведь кошачий протокол гораздо строже дипломатического.

Как и все прочие службисты, Мак полагал, что результат работы зависит от количества затраченных человеко-часов. Немудрено, что фирма годами не выпускала ничего нового.