Цитаты из книги Кошки-мышки

Только у Мальке ногти, хотя и желтели от постоянных ныряний, но сохраняли свою длину, потому что он никогда не отковыривал чаячий помет и не жевал его. Он был единственным, кто никогда не брал в рот отковырянные комочки, зато мы жевали эти известковые наросты, словно ракушечную мелочь, выплевывая за борт пенистую слизь. Она была безвкусной или, пожалуй, отдавала то ли мелом, то ли рыбной мукой и всем, что приходило на ум: счастьем, девочками, Господом Богом. Винтер, который здорово пел, сказал однажды: «А вы знаете, что теноры каждый день едят чаячий помет?» Зачастую чайки подхватывали наши плевки на лету, не чуя подвоха.

...они еще спрашивают друг друга во время предалтарной молитвы и между латинскими текстами о плавающих или уже пущенных ко дну кораблях: — Introibo ad altare Dei… — В каком году спущен со стапелей крейсер «Эритрея»? — В тридцать шестом. — Его особенности? — Ad Deum, qui laetificat juventutem meam… — Единственный итальянский крейсер для операций в Восточной Африке. Водоизмещение? — Deus foritudo mea… — Две тысячи сто семьдесят две тонны. Сколько узлов? — Et introibo ad altare Dei… — He знаю. — Вооружение? — Sicut erat in principio… — Шесть пятнадцатисантиметровых, четыре — калибра семь и шесть… Вру! — Et nunc et semper… — Верно! — Как называются немецкие учебные суда? — Et in saecula saeculorum. Amen. — Они называются «Ворчун» и «Ворон».