Сыновья

Юст Иосифу Флавию:
«Своим красивым жестом вы, вероятно, доставите себе полчаса глубочайшего удовлетворения и будите казаться себе великим человеком. Но десяткам тысяч придется расплатиться за это получасовое счастье писателя Иосифа Флавия смертью или целой жизнью полной несчастий».

«Страх перед плохим приемником усилил любовь к правящему императору».

«Кто лишен возможности действоваь, пусть ищет прибежище в стихах».

«Величия и история нации умножат только силу того, кто сам силен от природы, но слабому она помочь не может.
Если слабый хочет опереться на свою нацию, она оказывается обманчивой опорой, а неразумное чванство ее силой – только лишает его понимания собственной слабости.
Кто слаб сам, пусть не надеется, что может помочь себе, цепляясь за других. Каждому предъявляется счет, каждый должен платить за себя».

«У отцов не было доверия к собственным силам, они чувствовали себя, каждый в отдельности, слабыми, поэтому они создали себе костыль, изобрели учение о нации, вообразили, что сила и величие нации поддерживают отдельного человека.
Чтобы подпирать собственную слабость, сыновья создали другой костыль, они воображают, что им может помочь какой-то мессия, умерший за них на кресте.
Вера в нацию, вера в мессию – и то, и другое ошибка, результат собственной слабости».

«Насколько жизнеспособней легенда, которая людям удобна, чем неудобная для них историческая правда.
Действительность – это только сырой материал, малодоступный для человеческого восприятия. Она становится пригодной лишь когда перерабатывается в легенду. Если какая-нибудь истина хочет жить, она должна быть сплавлена (соединена) с ложью».

«Может ли истина сохраниться, если нет ничего, в чем бы она воплощалась».

«Приход мессии зависит от нашего собственного поведения, могущего ускорить его или замерить».

«Его приверженцы хотят верить, что Нерон жив, и вот он уже не мертв».

«Слово-то можно вывернуть как хочешь. Вся суть в поступках. Поступок остается».

«Нетрудно быть смелым и быть космополитом сидя за письменым столом.
Нетрудно быть космополитом, пока требуешь жертв только от других, не от самого себя».

«Вы неверно поняли вашего слугу. Я только анализировал ситуацию, никакого совета я вам не давалю

• А вы знаете, какова будет воля императора?
• Я не знаю. И ваши противники не знают.
• Я не думаю, чтобы Тит (император) был мне врагом.
• А вы уверены, что он вам друг?».

«Мы на работу скуповаты. А на кое-что другое мы очень щедры».

«Беспощадное лицо Рима, обрекающего на уничтожение все, в чем он усматривает малейшую угрозу своему могуществу».

«Каково бы ни было решение сената, в первое время оно, во всяком случае, останется только чисто теоретическим пожеланием».

Экклезиаст:
«Нет иного блага для человека, как есть и пить, и услаждать душу свою от труда своего».

«В наш век разложения следует ждать самого худшего».

«Куда девалось очарование, исходившее от нее? Разве она стала другой? Разве он стал другим? Вероятно, такова судьба каждого человека, что даже самое прекрасное свершение не может заполнить той чудовищной пустоты, которую создало ожидание».

Мысли невидимы, отвечать нужно только за свои дела.