Непераможны

- Словом идиллия? - подытожил его отчет астрогатор. Ни радиоактивности нет, ни спор, ни бактерий, ни вирусов, ни плесени - только этот самый кислород...

«Непобедимый», крейсер второго класса, самое крупное судно, которым располагала База в созвездии Лиры, шёл на фотонной тяге через крайний квадрант созвездия.

Это не разум, это инстинкт...

Маска прикрывала только нос и рот, глаза и голова были открыты, так как Рохан снял легкий защитный шлем. Он чувствовал, как волосы трогает ветер, как на лице оседают мельчайшие зернышки песка, как, щекоча, они забиваются между пластиковой кромкой маски и щекой. Беспокойные порывы ветра играли штанинами комбинезона, огромный словно опухший, солнечный диск, на который можно было смотреть безнаказанно целые секунды, торчал теперь за самой макушкой звездолета.

Роган выронил ракетницу. Он сам не заметил, как сполз по борту машины и неверными, преувеличенно широкими шагами, неестественно выпрямившись и сжимая кулаки, чтобы подавить невыносимую дрожь в пальцах, пошел прямо к двадцатиэтажному кораблю, который стоял средь половодья огней на фоне бледнеющего неба, такой величественный и неподвижно-громадный, будто и вправду был непобедимым.

Перед нами такая проблема, что ничье самолюбие не следует брать в расчет.

Каждый человек должен знать, что другие его не бросят - ни при каких обстоятельствах. Что можно всё потерять, но люди должны быть на борту - и живые, и мёртвые. Этого правила не было в уставе. Но если б ему не следовали, никто не смог бы летать.

...Приходит сигнал: «Опасность!» Появилось нечто, вызвавшее какие-то изменения, например изменение электростатического поля… Летающий рой немедленно образует «туче-мозг», и просыпается его общая «память»...

Регис - самое нелепое место, какое только можно себе вообразить. Верх бесполезности.