Vita Nostra

– Сначала я думал, что вы просто зубрилка, – пробормотал Портнов. – Потом я заподозрил, что вы талантливы… Потом я догадался, что вы глагол. Это было, когда вы заговорили. Когда я велел вам молчать, а вы нашли нужное слово очень быстро, чуть ли не за несколько дней… Помните?
Сашка кивнула.
– Потом все повисло на волоске, казалось, я ошибся… И Николай Валерьевич ошибся тоже… И вы переродились скачком. Стало ясно, что вы глагол, и возникло сильнейшее подозрение, – Портнов подался вперед, не сводя с Сашки глаз, – что вы глагол в повелительном наклонении. Вы повеление, Саша.

-Мамочка... У меня все тоже хорошо, я учусь нормально, кормят хорошо...
Перекатывались, как пустые горошины, ничего не значащие слова - туда-сюда по проводам. Хорошо. Хорошо. Шорох, шов, капюшон; Сашка была собеседницами на разных концах провода. Она говорила сама с собой и, как это часто бывает, сама себе не верила.
-Мама!!!
Крик прокатился по телефонному кабелю - под замершими речушками. Под заснеженными полями. Отозвался в пластмассовой трубке:
-Санечка? Что с тобой?
Вот они, слова истинной Речи. Эйдосы, смыслы. Надо изъявить: "Ты ни в чем не виновата, сбрось с себя груз, живи и будь счастлива"...
Но если сказать это по-человечески, вслух - получится ужасно. Получится вздор и вранье. И ничего не изменится - будет только хуже.
-Мамочка... Поцелуй за меня малого, все хорошо...
-Ага. Пока, Сашхен, до свидания...
Короткие гудки.