Цитаты из книги Мемуары Муми-папы

И вот снова пришли сумерки. Пришли осторожно и медленно, чтобы день успел спокойно улечься спать. По небу на западе были раскиданы маленькие облака, как шапочки взбитых сливок розоватого цвета, и всё это отражалось в море – зеркальном, гладком и вовсе не опасном.

Прошу тебя, не грусти так душераздирающе.

Это было время меланхолии.

Я трижды чихнул, причём весьма решительно. Полагаю, это что-нибудь да значило!

Я, отец Муми-тролля, сижу у окна, глядя, как светлячки вышивают тайный узор на чёрном бархате вечернего сада. Недолговечные росчерки короткой, но счастливой жизни!

Кажется, это называется муми-ары, да? Когда пишут о своей жизни?

- По-твоему, это легко – написать книгу? Я не прочту вслух ни слова, пока не допишу главу до конца, и сперва я буду читать тебе, а потом уже всем остальным.

Это так увлекательно — читать то, что сам написал!

- Клянусь своим хвостом - никогда и никого больше не буду спасать! - воскликнул я.

- Правильно, - одобрил Юксаре. - Эта тетка способна почти на все. В любой момент она может вышвырнуть мою трубку за борт или запрячь меня в работу!

Я казался себе очень значительным, хоть и очень маленьким (но главным образом, конечно же, значительным).

— Извините, — воскликнул Шнырек, — но мои папа и мама уже не смогут расплакаться. Они погибли во время генеральной уборки!

Ах, эти бури! Они нужны, верно, для того, чтобы после них всходило солнце.

Будь храбрым, даже если ты маленький.

«Каждый, к какому бы сословию он ни принадлежал, если он совершил доброе деяние или что воистину может почитаться таковым, должен, если он привержен истине и добру, собственнолично описать свою жизнь, но не приступать к этому прекрасному начинанию, пока не достигнет сорокалетнего возраста».

Я придерживаюсь того мнения, что из ужасной ситуации надо выжимать всё что можно.

Трудно ли быть храбрым, если вообще ничего не боишься?

   Ради себя самого, своей эпохи и своих потомков я обязан описать нашу удивительную юность, столь богатую приключениями. И думаю, что многие, читая мои мемуары, задумчиво поднимут мордочки и воскликнут: «Каков этот муми-тролль, а?» Или: «Вот это жизнь!» (Ужас, какой важной персоной я себя ощущаю.

Слово за слово, и я узнал, что племянника зовут Шнырёк и что родители его погибли во время генеральной уборки

Это так увлекательно — читать то, что сам написал!