Ледяная принцесса

Если ты не пускаешь никого за выстроенную тобой стену в страхе, что туда может проникнуть враг, то и друзья тоже остаются за этой стеной.

Только тот, кто спрашивает, и может рассчитывать на ответ

Никто не может знать, что творится за дверью чужой спальни

Человека легче разговорить за чашкой кофе, чем без неё

… все картины были написаны в абстрактной манере: кубы, квадраты, круги и странные фигуры. Эрика наклонила голову к плечу и прищурилась, пытаясь увидеть, что же такого во всём этом способны разглядеть знатоки искусства, чего она совершенно не могла заметить. Ничегошеньки. По-прежнему всего лишь кубы и квадраты. С её точки зрения, такое мог изобразить пятилетний ребёнок. Ей оставалось только смириться с тем, что всё это, наверное, выше её понимания.

Стоит только начать слушать сплетни, как у тебя точно не останется времени ни на что другое.

Он надеялся, что судьба будет к нему милостива, но сам в это не верил.

Не верь в эту чушь, что, дескать, раньше всё было лучше. Холод, бедность и работа с рассвета и дотемна – об этом мечтать не стоит. А я вот с удовольствием пользуюсь всеми новшествами, какими только могу.

Ну почему, почему я не могу найти парня, достаточно разумного, чтобы сообразить: гонять мяч по траве совершенно нормальное занятие, когда тебе пять лет, – или такого, который мог бы задаться вопросом: что за великая польза для человечества в том, что кто-то там сиганул на два метра в воздух и перепрыгнул через планку?

Раскрытие убийства - это раскрытие людей.

Скорбь может выражаться по-разному

Рисковать и бросаться сломя голову хорошо в подростковом возрасте, но с годами ты начинаешь чувствовать, что сердце становится все более и более ранимым, боль ощущается все сильнее, а вреда от излишней веры в свои силы все больше.

Я думаю, что у людей есть потребность быть выслушанными, потребность рассказать кому-то свою историю - и у тех, и у других, и у жертв и у преступников.

Никто не любит вспоминать о том, что смертен.

Иногда люди оказываются совсем не тем, что мы о них думаем

Побои были не самым страшным. Самым страшным было все время ждать и бояться, что тебя начнут бить, - ждать, когда он грянет, этот следующий раз.

Он не обернулся, когда уходил. Зачем прощаться, когда приходишь повидаться после долгой разлуки?

...когда грешник стареет, он идет в церковь.

Даже если человек изменился на длинной дороге от детства к зрелости, остается сердцевина, сущность личности, которая всегда та же.

Ненависть, зависть, алчность, мстительность — все это кипело в одном котле, плотно прижатом крышкой с надписью: «А что скажут люди?» Все болезненное, мелочное и злое творилось в тишине, невидимо, скрываясь под покровом благопристойности.