Самое прекрасное время

Ему невдомёк: чтобы жить, мы все должны делать то, что должны. Кто смеётся, кто плачет, кто сражается, кто бежит, и все это одно и то же - способ существовать.

Мир полон нуждающихся, Малыш, и ты их чуешь. Мир кишит покинутыми, и ты их находишь. Мир живая мозаика, и сегодня ты, во всяком случае, сложил вместе две плитки.

Это было лучшее изо всех времён, это было худшее изо всех времён; это был век мудрости, это был век глупости... это были годы Света, это были годы Мрака... у нас было всё впереди, у нас не было ничего впереди...

Никогда не спрашивайте писателя, какого угодно писателя, почему он пишет, зачем он пишет, откуда он, куда направляется. Придет время, он скажет сам.

Иногда на всю зиму забираюсь в берлогу, и никто не подозревает, что во мне дремлет Чарли Диккенс, а потом выйду из куколки, словно весенний мотылёк, - и дальше. Иногда на целое лето оседаю в каком-нибудь городе, пока не выгоняют. Потому что такие как твой мистер Винески, не прощают полёта воображения.

Здавалося, там пролягла смуга часу між уже зробленим і ще не зробленим. Ніхто там не помирав. Ніхто не народжувався. Бібліотека з усіма її книжками просто була.

Ты знаешь, и я знаю, что я мистер Никто из Ниоткуда, на пути к Вечности, с потухшим фонарем и без единой свечи.

Я верю тому, что говорит мне человек, пока он не скажет другое. Тогда я верю в другое.

Я вірю тому, що мені каже людина, поки вона не скаже іншого, а коли скаже, віритиму тому іншому...

Мы помешанные. Люди так говорят, мы сами это знаем и все равно продолжаем в том же духе.