Антихриста

Стоило взрослому человеку появиться на пороге моей обители, как смех Христы разительно изменился: из сатанинского он мгновенно стал хрустальным, веселым, здоровым, как ее тело.

И тут пришла с работы моя мать. Она услышала дикие вопли в моей комнате, побежала туда, без стука открыла дверь и увидела двух голых девиц, которые носились друг за другом как сумасшедшие. Того, что одна из них, ее собственная дочь, чуть не плакала, она не заметила. Взгляд ее приковала смеющаяся незнакомка.

У Золушки, покидавшей бал с двенадцатым ударом часов, так не кружилась голова от счастья, как у меня.

– Нравится? – спросила Христа после получаса непрерывной пытки.
Вопрос показался мне издевательским. С каких это пор палачи интересовались мнением жертв?

Христа говорила, что моя комната ни на что не похожа. Так оно и было, и именно поэтому она была похожа на меня. В ней не висело ни портретов знаменитых певцов, ни постеров с прозрачными воздушными красавицами, пустые стены – интерьер моего внутреннего мира.

у меня отнимали последнее сокровище одинокой души – свой уголок, где можно спокойно мечтать.

Что там любовь – меня упорно обделяли даже самым обычным вниманием.

– Я из неблагополучной среды.
И опустила глаза.
Ой, акции ее поднялись разом на десять пунктов.

Все во мне кричало от ужаса. Я потеряла даже ту малость, которой обладала: моя жалкая нагота перестала быть моим интимным достоянием. Это была жертва в полном смысле слова. Но хуже всего, что она оказалась напрасной.

Увы, даже тем малым, что нам принадлежит, мы на самом деле не владеем, или, вернее, владение это столь эфемерно, что мы неизбежно этого лишаемся.

лучше сразу нырнуть на дно, чем постыдно барахтаться на поверхности

с каких это пор палачи интересовались мнением жертв?

Я узнавала в ней себя: в ней была какая-то такая зажатость, что все ее сторонились, никому неохота было преодолевать барьер неловкости. Она смотрела на всем умоляющим взглядом голодной кошки, ее же никто словно не видел.

Смотреть по настоящему значит смотреть непредвзято

...окно - это право на кусочек неба.

«Как объяснишь, что ты невидимка? Родители считали, что я корчу из себя взрослую и презираю нормальные влечения своих ровесников, а я и рада была бы развлекаться наравне с другими, но как это сделать, если на меня никто не смотрит? Смотреть по-настоящему значит смотреть непредвзято. Непредвзятый взгляд увидел бы во мне атомный реактор, туго натянутый лук, который томится без стрелы и цели.»

«Я лежала и пыталась вспомнить, любил ли меня хоть один человек на свете, ребенок или взрослый — не важно? Ощутила ли я хоть раз на себе это чудо — когда тебя выбирают и любят? У меня не было, как у других девчонок, закадычных подружек в десять лет, хоть мне ужасно хотелось; ни один учитель в лицее не питал ко мне нежных чувств. Ни в чьих газах не зажигалось из-за меня то пламя, ради которого только и стоит жить.»

Я должна бы рыдать от радости, видя такую снисходительность, а мне хотелось рыдать от смеха.

И потом, что она имела против "невесть кого"? Лично я - ничего. Я сама была невесть кто.

Христа научила меня еще больше ценить то, что она у меня отбирала.