Цитаты из книги Кодекс принца

Никогда не следует держаться за a priori.

Все мы об этом мечтали: проникнуть в хранилище банка и набить деньгами большой рюкзак. Это был один из лучших моментов моей жизни. Когда рюкзак готов был лопнуть, Сигрид заставила меня остановиться. — Вы, кажется, забыли, что нас только двое?

— За мое уважение к удивительной женщине, принимающей меня под этим кровом. — И как же вы намерены меня уважать? — Не делая ничего, чего вам не хочется. — Знаю я такие авансы.

Жить рядом со столицей и не ходить в музеи было бы так же нелепо, как владеть ранчо и не ездить верхом.

Самые прекрасные мечты всегда приходят за самой нудной работой. Эта деятельность на автопилоте не мешает серому веществу плодотворно трудиться

— Я не люблю мою семью, как же мне любить это имя? И потом, знаете, мне это нравится: носить то имя, которое человеку хочется мне дать. — Получается что-то вроде временной работы.

Меня всегда раздражали женщины, которые не едят, а ковыряются в тарелке.

Наш долг перед обществом был нам до лампочки. Это кодекс принца.

В подобных случаях хочется, чтобы рядом кто-то был, хотя бы для того, чтобы призвать его в свидетели: «Видите, что со мной приключилось?»

Я долго отмокал в горячей воде, блаженствуя, как сушёный гриб в отваре: обрести свой былой объём оказалось сущим наслаждением. И то сказать, я всегда жалел сублимированные овощи: о какой вообще жизни можно говорить, если утратил влагу? На упаковках обычно пишут, что продукт сохраняет все свои качества, но само высушенное растение, если бы спросить его об этом, наверняка думает иначе. Неподверженность гниению – боже, какая скука!

Тот, кто решил быть свободным, не имеет права на мелочность, дотошность и буквоедство, и нечего ломать голову, почему он сказал то, а не это.

— Да, но какое это удовольствие — ограбить банк! — У меня никогда не возникало такого желания. Странная женщина.

Если беда неминуема, остается только радоваться жизни.

Шампанское такое холодное, что пузырьки замерзли. Кажется, будто пьешь алмазную пыль.

У каждого континента есть линия водораздела, таинственное место, где реки выбирают, в какую сторону течь — на восток или на запад, на север или на юг. В географии человеческого организма еще больше тайн, в нем, оказывается, есть похожая линия раздела шампанского: за ней золотое вино перестает орошать разум, отхлынув в сторону абракадабры и галиматьи.

— Когда я пьяна, мне не страшно.

— Страшно? Чего вы боитесь?

— Откуда я знаю? Мне все время страшно, для меня это неотъемлемая часть жизни.

— И только шампанское прогоняет этот страх. В шампанском содержится этанол, а это лучший пятновыводитель. Напрашивается вывод, что страх — это пятно. Давайте выпьем, Сигрид, чтобы смыть наши пятна.

Только в чужих устах иные слова наполняются смыслом. Особенно имена.

Я ничего не имею против скуки, но скучать, чувствуя себя обязанным выказывать интерес, - вот это сущее мучение!