Цитаты из книги 9 дней

Не люблю, когда бесплатно. Бесплатно всегда дороже.

Что делаю? Что может делать в будний день, в три часа пополудни, сорокадвухлетний честолюбивый образованный мужчина, житель мегаполиса? Я варю борщ.

Беда не предупреждает: мол, буду завтра, в половине восьмого, подстели соломки. Она, мразюка, всовывается в твою жизнь, как подлое, жестокое рыло. Еще вчера не было ничего неприятнее, чем радикулит или машина на штрафстоянке. И вдруг всовывается это рыло. А ты задыхаешься и задавленно воешь, как от пинка по яйцам.

Ген, в жизни есть явления, которые не нужно вспоминать. Это могут быть самые светлые явления. Но если ты точно знаешь, что они из прошлой жизни, то их надо раз и навсегда пролистнуть. Если же к этим явлениям возвращаться, если ворошить их, как муравейник, точить над ними слезу — то можно запросто испакостить жизнь нынешнюю.

Надо принять плохое, чтобы избежать ужасного.

Почти всякий мужчина обречен на один-единственный тип женщины, я это много раз замечал.

Самый верный способ привести человека в неистовство - это три раза подряд повторять ему успокойся.

"У него была одна очень симпатичная мне черта: он делился только хорошим. Все плохое он оставлял при себе" (с.)

Господи, это же величайшая мечта!.. Это же самая сокровенная мечта! Не философский, мать его, камень… Не деньги и бабы, не власть! И даже не «счастья, всем, даром, и пусть никто не уйдет обиженным»… Нет, не это. А — исправить! Задним числом исправить! Зачеркнуть, скорректировать, подстелить соломки — вот она, величайшая мечта!

...страна, в которой нас догадало родиться с умом и талантом, исправно пережевывала и выплевывала в самое что ни на есть говно самых достойных.

Бабы новых нарожают - славная традиция отечественной военной доктрины.

— Вот ты лично наблюдал что-нибудь паранормальное? — И сразу оговорился: — Сексуальный аппетит твоей харьковской подружки не в счет.

Знаешь, самый верный способ привести человека в неистовство – это три раза подряд повторить ему «успокойся».

Это был Сашка Тищенко - шесть лет в одной группе, три сезона в одном стройотряде, бог весть сколько декалитров выпитого, душа-человек.

Категория возможного есть парафраз понятия перспективы.

Я влюблялся только в умных. С глупыми у меня ничего не получалось. Даже в техническом смысле, ничего. А с умничками я был монстр, love machine.

"— Кишкоблудство страшнее наркомании, — одобрительно сказал Шевелев. — Правильно, нефиг жрать после семи" (с.)

"И скорее повинуясь привычке доводить начатое дело до конца, нежели подозревая Штирлица, Мюллер вызвал Шольца и велел снять со стакана отпечатки пальцев."

После восьмого стакана ему хотелось говорить много, остроумно и убедительно.

У меня есть недвижимость. Я буржуазен.