Как-то вечером на Безымянном Озере Бешеный Билл говорил, что главная проблема самоанализа - в готовности человека согласиться с любыми, даже самыми нелепыми и абсурдными идеями: например, с идеей о том, что человек способен и готов познать самое себя.

Мужчины придумали время. Женщины придумали луну.

Ты заметил, как широки кажутся возможности, если их ограничить?

Не ной, если игра не удалась, не торжествуй, если тебе везет.

Вольт, давай надеремся до чертиков и предадимся сентиментальным размышлениям, а потом договоримся до того, что эта жизнь, несмотря на все вздохи и разбитые сердца, достойна каждого удара сердца и каждого вдоха.

Мальчишка с хорошо подвешенным языком, хулиган — как раз такие мне нравятся. Боятся, что их могут удержать — вот откуда вся их дерзость.

Дэниел почувствовал, что она плачет.
— Не надо, — попросил он.
Ориана оторвала его руки от своего лица и села на кровати, глядя на него в упор:
— Заткнись, — прошипела она. — Я буду плакать, когда хочу.
Дэниел влюбился.

- Есть такие вещи, которые каждый сам должен для себя определить. Это половина жизненных удовольствий.

• А другая половина?
• Другая - иногда передумывать.

Играть под идиота надо со вкусом. А не нравится — лучше не берись. Тогда ни один хозяин мира не заставит тебя делать то, чего ты не хочешь. Каждый получает, что заслужил.

Душа, может, и принадлежит Христу, но задница только этому миру.

Лучше всего прятаться там, где тебя уже искали.

«То, сколько ты проиграл, можно выяснить с помощью простой арифметики. Но о том, как сильно ты попал, знает только твоя собственная задница».

Как говорят на юге Калифорнии, «если все стало другим — это не значит, что все изменилось».

— У нас есть время плакать?

— По законам выживания — нет, по законам любви — целая вечность.

Говорят, у великих учителей не бывает отдельного предмета... Как и другой педагогический принцип — «великие учителя никого не учат».

Если кто-то сорвал твою ягодку, не беда, главное, чтоб косточка при тебе осталась.

Приятно сходить с ума - можешь позволить себе самые безумные вещи.

Ей было лет десять-одиннадцать - странный возраст, предшествующий окончательной женской зрелости, начинающейся лет с трех и длящейся порой до тридцати пяти.

Если идиоты станут размножаться, а умные люди - предохраняться, мир деградирует в задницу.

Я вымечтаю ему настоящее лицо.