Писатель и самоубийство

Да, я умудрилась взять эту книгу к прочтению, хотя сама тема для меня неинтересна. Скажем так, я доверилась автору, что он сумеет открыть для меня любопытные факты. Он это сделал, правда, думаю, он не этого ожидал от своих читателей. В начале книги, он повествовал об истории самоубийств в античности, средних веках и далее. Все его высказывания и умозаключения казались мне вполне верными, логичными, но единственный факт, привлекший мое внимание, это то, что какомицли поедает себя в неволе. Я сразу бросила книгу и рванулась к компьютеру. Сразу скажу, что подтвердить вышеприведенный факт в своих недолгих изысканиях мне не удалось. Впрочем, я не спешу и опровергать слова автора. Хотя я и увидела очень симпатичных небольших зверьков, имя которых в переводе с одного из индейских языков звучит как полтора кота. А внешне они напомнили мне любимую всем моим семейством носуху. Не слишком распространенное, но очень любопытное и дружелюбное создание. И об этих какомицли я увидела, что они легко приручаются. Но, вполне возможно, что если не давать свежей пищи их живому уму, то они заскучают и у них также появятся суицидальные наклонности или попросту пожирание самих себя.
Но отвлечемся от животных и перейдем от случайно брошенного сравнения непосредственно к сути книги. Автор сделает подробный экскурс по религиям, интересно его заключение, что именно постепенное социальное развитие и необходимость государства в своих членах привела к тому, что самоубийство стало рассматриваться как преступление перед обществом и более-менее тяжело караться. Христианство же ввело самоубийство в класс преступления перед Богом, что еще утяжелило грех. Это понятно, если учесть, что люди входили в подчиненные классы, уровень жизни был низок, труд тяжел, а благосостояние более высокого класса зависело от подвластных ему людей.
Вообще большинство мыслей в книге не кажутся новыми, но кажутся вполне разумными и хорошо систематизированными. Я бы возразила только на его отрицании физиологии. Понятно, любой человек предпочитает думать, что он сам управляет своим телом, своим разумом. Но физиологические процессы также оказывают на него большое влияние. И как бы автор-гуманитарий не отрицал химию, но впадение в депрессию вызывается не только общеполитическими и социальными мотивами, но и недостатком некоторых веществ. У Аси Казанцевой этот вопрос разобран довольно подробно.
Пытается автор и разложить вопросы самоубийства в зависимости от национальности. Выводы его весьма интересны. Правда, я так и не поняла, то ли англичане более были склонны к самоубийству (что с учетом их туманного климата и биохимии выглядит вполне закономерным), то ли все же нет. Немецкие философы убивали себя, глубоко проникнув в суть учения и решая непременно тут же провести его в жизнь, т.е. от излишней дисциплины. Если мне какой-то философ аргументированно доказал, что жизнь бессмысленна и бесцельна, то надо ее тут же прекратить. Русских, по мнению автора, от суицида в этом случае избавляло чувство юмора: надо же как складно у него доказать-то получилось! Я даже вполне поверил. Ну, теперь пойду, посплю немного, да поеду на званый ужин, буду там всех убеждать в бесцельности жизни, наверное, очень популярен у дам окажусь. Но, на самом деле, проводить разделение среди европейских национальностей не так легко и не так интересно, очень смазана грань. Совсем другое дело, если взяться за Восток и Азию. Индийские самосожжения жен были введены в культ, правда далеко не всегда являясь самоубийствами, так что мне хочется сразу перепрыгнуть в Японию. Вот страна, где самоубийство введено в культ. Со средних веков невыполнение даже пустячного приказа господина - несмываемый позор, и избавление от него одно - сеппука. Все мировоззрение жителей устремлено не на то, чтобы бояться смерти, а на то, чтобы стремиться к ней, правда, исполнив свой долг в текущей жизни надлежащим образом. Все-таки хорошее верование - буддизм, когда тебе как кошке предстоит 9 жизней можно не слишком заботиться об очередной смерти. Так что у Японцев остро стояла проблема не как отправить воинов на самоубийственное задание, а как заставить воинов дожить до него, не перерезав себе глотки исключительно в поисках нирваны. Для чего и было написано множество законов, а позволение на сеппуку надо было выспрашивать у господина лично.

Кстати, тоталитарное государство вообще склонно поглощать личность, растворять ее в коллективе, а следовательно самопожертвование ради жизни коллектива выходит на первый план, отсюда и камикадзе, да и наши советские тараны.
Зато военное время, как ни странно, склонно уменьшать число самоубийств. Как будто в человеке срабатывает какая-то пружинка противодействия. Те же, кто был готов покончить с собой исключительно от сплина, во время гражданской начинают изо всех сил цепляться за жизнь.
Вообщем, вся первая часть книги посвящена подобной теории. Что оказалось довольно интересным. Далее нас познакомят с различными способами и даже подкинут справочную литературу. И в конце мы перейдем на личности: на писателей, которые покончили с собой. Там будет немало интересных историй, в частности, Юкио Мисима. Но мы уже поняли, что японцев в этом превзойти сложно. Будет и ряд незнакомых малоизвестных фамилий. Акцент вообще сделан на зарубежных авторов. Есть немного о Цветаевой, о Маяковском, но мне ожидалось, что на них остановятся чуть больше.
Как доклад, раскрывающий тему, книга хорошо проработана. Приятно встречать и лёгкий юморок автора, однако не скатывающийся в цинизм. Но тема мне не близка, так что за душу книга не взяла.

Надо её себе купить, взять маленькие клейкие закладочки и загаживать книгу заметками, кого и что прочитать. Тема самоубийства всегда вызывала живейший мой интерес. Например утомляюсь я на работе, набираю в поисковике "писатели, актёры, писатели и так далее, которые покончили жизнь самоубийством" и читаю, освобождая мозг от повседневной ерунды. В этой книге, даже с уместной иронии, описаны значимые случаи самоубийства, удивительные биографии, странные характеры ну естественно, море неизвестных мне талантливых писателей, которые конечно же будут мной прочитаны.
Книга написана великолепно: просто, доступно и очень интересно.
Когда читала её в метро, ко мне подошла девушка и сказала, что это её любимая книга, она очень удивлена и обрадована тем фактом, что её ещё кто-то читает и она является ещё чей-то любимицей.
У каждого своё понимание бытия, осознание бренности, свои страхи и опасения. Советую всем прочитать, как минимум будет увлекательно, как максимум вы задумаетесь.

Когда я дочитала эту книгу, я пожалела о 2 вещах, первая банальная – что книга так быстро закончилась, а вторая – что Чхартишвили ограничился только написанием эссе. Ведь у него было все, чтобы написать научную монографию, хотя, конечно, я понимаю, что писать эссе и научный труд, разные вещи по своей трудоемкости, подходам и проч. Да и замечательное чувство юмора, его меткие ремарки не сохранились бы в таком случае. Но, тем не менее, будь следующим изданием научная монография – было бы просто шикарно.

Чхартишвили пишет о том, что все человечество делится на 5 суицидологических категорий:
— люди, никогда не задумывающиеся о самоубийстве;
— люди, иногда думающие о самоубийстве;
— люди, угрожающие совершить самоубийство;
— люди, пытающиеся совершить самоубийство;
— люди, совершающие самоубийство.

Мне кажется, что первая категория самая немногочисленная. Как минимум однажды каждый человек задумывался над этим. Даже я. Когда мне было 16 лет. Сейчас я отношусь к самоубийству негативно, я не одобряю, не считаю это верным решением. Но я понимаю, что да, иногда человека накрывает желание отключить этот мир с его проблемами в один щелчок. Но для меня это в любом случае не верно. Чхартишвили пишет, о статистике самоубийств, о том, что мы занимаем в этом жутком рейтинге далеко не последнее место. И в этот момент начинаешь понимать, что это действительно так. Если задуматься, станет ясно, что это коснулось каждого из нас. Родственник, одноклассник, сосед, коллега. Это всегда неожиданно, это всегда кажется глупым. Во всяком случае, для меня.… Но в любом случае, раз самоубийств так много, это не случайно. Так откуда это берется? Почему у человека перестает работать инстинкт самосохранения? Как исторически складывалась эта проблема? Неужели самоубийства были всегда? И вот вам попытка дать ответ. Блестящая попытка.

Я никогда не читала Акунина, и собственно, до момента, когда я стала искать информацию об авторе, я не подозревала, что Чхартишвили и Акунин одно лицо. Но сейчас я понимаю, что я многое потеряла! Безумно, невероятно интересная книга. Настолько, что забываешь о том, который час, о других делах, обо всем. Казалось бы, тема несколько мрачна, несколько необычна для исследования. Зарождаются какие-то сомнения по поводу объективности, я даже побаивалась, что после прочтения эта идея покажется для меня соблазнительной. Да уж))) Я была не права.

Взгляд Чхартишвили на самоубийство похож.… Однажды в университете мой преподаватель антропологии так охарактеризовал свой предмет: «Отдельный историк выходит в поле, вооружается лопатой и начинает копать ямку. Его тема, его научный интерес сводится к одному этому тоннелю вниз. Антрополог же смотрит на все поле сразу, на все выкопанные ямки». Элементарная, но доходчивая метафора. Так вот Чхартишвили смотрит на предмет своего изучения именно так. Он не зацикливается на одной теории, на одном взгляде, а пытается охватить разные подходы, разные теории, разные случаи. И это делает его работу такой невероятной, захватывающе интересной. Он смотрит на самоубийство как философ, как теолог, как социолог и психолог, как писатель, журналист, но в первую очередь, как историк. И это помогает посмотреть на самоубийство по-другому. Посмотреть в исторической системе координат на кривую, каждая точка которой отдельный прецедент, уникальный с одной стороны, и симптоматичный с другой. Нет, я не стала относиться к самоубийству положительно, автор этого и не добивался, но я гораздо больше узнала о самой природе этого явления.

Нет, не будет в книге буквального ответа на главные вопросы – зачем, стоит ли того? И не нужно. Потому что это то, что решает каждый. Но эта ретроспектива позволяет смотреть на мир и на самоубийц не с позиции судьи, а с позиции понимающего наблюдателя. Может быть, для кого-то это мало, но на мой взгляд, этого достаточно.

Да, как процитировал Чхартишвили Мориса Фарбера «наше отношение к самоубийству странным образом сочетает в себе отвращение и жгучий интерес». Это действительно так. Смерть, это то, от чего одни бегут, а другие добиваются. И нет ни одного человека, равнодушного к смерти, именно поэтому эта книга приковывает интерес, почему вообще берешь ее в руки. И только от мастерства писателя и историка зависит, почему не откладываешь ее в сторону до последней страницы.

Книга "Писатель и самоубийство" очень познавательна. Автор написал ее по нескольким причинам, среди которых интерес к вопросу суицида и слабая освещенность этой темы в русскоязычной литературе. Автора в первую очередь занимает тема самоубийства, а рассматривает он ее с помощью примеров из жизни писателей, так как

В книге рассматривается самоубийство в разрезе истории человечества, исследуются причины этого явления, анализируется влияние таких факторов, как культура, религия, общество, психика, география и пр. Во втором разделе книги рассматривается вопрос самоубийства применительно к писателям. Автор отмечает, что причины самоубийства для писателей разделяются на две группы: обычные (как у всех людей) и специфические (характерные только для писателей, творческих людей). К обычным причинам автор относит, например: нужду, утрату, любовь (в том числе и однополую), болезнь, пьянство, наркотики, политику, безумие, странности характера. К специфическим причинам относит творческий кризис, эмиграцию, и чрезмерную вовлеченность в творческий процесс, когда реальная жизнь смешивается с вымышленной. Книга завершается так называемой "Энциклопедией литературицида", в которой дается краткая справочная информация примерно о 350-ти писателях, покончивших жизнь самоубийством. Подводя итоги, процитирую автора:

Особенный интерес книга представляет с познавательной точки зрения. В ней можно почерпнуть много интересных, трогательных и пугающих знаний.

Вот, например, о Марине Цветаевой:

Или о Гомере:

Безусловно, книга написана не для широкого круга читателей. Читать или не читать - решать вам.

Мне не близко творчество Акунина-Чхартишвили, а его «Аристономия» вообще входит в топ худших книг, прочитанных мной за всю жизнь. При этом в представленной  книге совсем нет художественной составляющей, поэтому прочитала я ее с большим удовольствием. 

Книгу хочется назвать не нонфиком, а скорее монографией, исследующей на примере порядка 350 случаев «литературицида» культурологические, исторические, социально-экономические предпосылки самоубийства. Автор выводит ряд закономерностей феномена и объясняет почему творческий человек - наиболее яркая жертва этой болезни. 

И писатели, как и люди искусства в целом, в этом смысле такие же дети. 

Повествование в книге простое, очень увлекательное и, несмотря на мрачную тему, слегка саркастическое. 

Уникальный предмет исследования, найденный автором, открывает известнейшего писателя с другой стороны и погружает в темные закономерности нашей психологии и культуры. 

Книга вышла в свет уже давно.
Я долго собиралась её прочесть.
И невероятно долго (дозировано) читала.
Сложное и болезненное явление, о котором пишет Чхартишвили, как мне кажется, волновало каждого разумного человека. Мягкими лапками или холодными щупальцами, так или иначе, «мысль о» или просто «размышления на тему» приходили в голову каждому. И вот, что интересно, на мой взгляд, Григорий Шалвович удивительно деликатно и нейтрально пишет о самоубийствах, нет истерики, нет осуждения, нет и особого одобрения. Ну, вот так есть, это факт, а всё остальное – только субъективно. С одной стороны автор очень честен, с другой ироничен, а почему бы и нет? Коль на то пошло, самоубийство такая же часть нашей жизни как любовь, употребление пищи или сон. По сути, бытовое явление. Очень понравилась мне и еще одна авторская черта – столь редкое в наше время уважение к читателю (и шире просто к человеку!) естественно вытекающее из чувства собственного достоинства.
И, конечно же, мне была интересна эта профессиональная выборка – писатели. И я уже столкнулась с тем, как знание о смерти автора поневоле наложило отпечаток на мое восприятие произведения, со мной это произошло на романе «Вся жизнь впереди» Ромена Гари.
Резюме. Мне книга очень понравилась, и по стилю написания (всегда с удовольствием читала и Акунина, и авторские книги и переводы Чхартишвили) и по подаче материала. Эту книгу мне хочется назвать – достойный труд достойного человека. Но, от рекомендаций, пожалуй, воздержусь, здесь, каждый для себя должен решить насколько ему актуальная заданная тематика, ведь в целом минорная атмосфера книги однозначно предсказуема.

Очень понравилось. Наверное, Чхартишвили - один из немногих современных русских писателей, чьи произведения я берусь читать без опаски. И нравится мне у него даже больше публицистика, как-то она мне ближе. Что касается данной книги, то не надо, первым делом, пугаться объема. Меня, если честно, он насторожил - еще бы, аж два тома нехудожественного текста! Но могу уверить: читается легко, быстро и весьма непринужденно, несмотря на, как принято считать, тяжелую тему: смерть, самоубийство. Эта книга похожа на диссертацию, но в отличие от заумных трудов гениев науки, текст Чхартишвили располагает к чтению, что уж там, куда больше. О самом тексте не буду ничего особенно говорить, думаю, комментарии излишни. Это просто интересно, даже если вы не любите читать о самоубийцах, о литературе, о Японии etc. Очень советую.

Книга, которую я начала читать в конце марта 2021 года, и вот, наконец-то, добралась до последней страницы.
Читается она достаточно быстро, тема затрагивается интересная, но просто за эти два года она никак не могла попасть в настроение, да так и кочевала из списка "читаю сейчас" из года в год.
Но этой осенью я открыла ее для себя заново, перечитала уже понравившиеся моменты, и отправилась в дальнейшее изучение такой интересной и запутанной темы.

Григорий Чхартишвили разделил свое исследование на три части: первая часть - описание самоубийства в разные исторические вехи, какие факторы влияли в тот или иной момент истории на самовольный уход из жизни. Вторая часть - особенности самоубийства творческих и нежных натур, фокус внимания перенесен на писателей. Третья часть - это Энциклопедия, в которой собраны краткие заметки о знаменитых писателях, которые сами решили уйти из жизни и то, что толкнуло их на такой поступок.

Очень интересно узнавать про секты, в которых происходили массовые самоубийства, вспомнить про Сильвию Плат и про костяк русских писателей, которые тоже очень часто расставались с жизнью по своей воле. Еще запомнился очерк про особенности японских самоубийств, и в целом про японскую культуру смерти.
Для себя отметила много цитат и моментов, к которым хотела вы вернуться. Занятное чтение для всех, кто неравнодушен к этой теме. Григорий Чхартишвили не пытается нас в чем-то убедить или склонить к какой-то точке зрения, он как опытный исследователь берет нас за руку, и проводит сквозь противоречивую тему суицида.

"Тут-то и возникает совершенно иррациональное, но, отчего-то кажется, верное чувство: самоубийство – это добровольное бегство с экзамена. Тебя не срезают, ты уходишь сам, добровольно обрекая себя на переэкзаменовку. Что ж, дело твое. Придешь осенью или на следующий год и начнешь все сначала.

Такая вот странная фантазия."

Моё знакомство с Акуниным/Чхартишвили началось с «Кладбищенских историй», поэтому я была более чем морально подготовлена к прочтению этой книги и понимала, что меня ждёт. И не пожалела ни разу.

Книга состоит из трёх частей: обзор самоубийств в мировой истории в целом (взгляд религии, философии, самые частые способы и причины и т.д.), рассказ об отличительных особенностях суицида у писателей, а третья часть — это Энциклопедия литературицида, в котором автор собрал краткие справки о известных писателях покончивших с собой. Моей любимой частью стала первая. Энциклопедию не обязательно прочитывать целиком и сразу (как и любую другую энциклопедию), к тому же с судьбами большинства её героев вы уже познакомитесь в процессе прочтения первых двух частей книги.

Несмотря на мрачную тему, книга очень легко читается, и даже не угнетает какими-то мрачными мыслями и идеями, даже, наоборот, пробуждает интерес к теме, особенно к психологической стороне вопроса, хочется дальше читать исследования и узнавать больше.

Я для себя оставила много закладочек на моментах, о которых я хочу прочесть больше: это американские секты начала двадцатого века, которые занимались массовыми самоубийствами; самосожжение старообрядцев; биография и творчество Юкио Мисимы… + я составила себе список авторов, о которых я раньше не слышала, но с которыми мне теперь интересно познакомиться, а также нашла в тексте несколько интересных работ по теме, которые тоже по возможности хочу изучить.

Крайне рекомендую к прочтению всем, кого не пугает тема и интересует любая из двух составляющих текста — природа смерти или писательства.