Цитаты из книги Я - посланник

Вообще-то у Марва масса знакомых. Во-первых, он зимой играет в футбол и у него есть друзья из команды. Во-вторых и, на самом деле, в-главных, — Марв идиот. Вы замечали, что у идиотов всегда куча друзей? Это я так, просто к слову пришлось.

Неужели мои похороны будут такими же? Равнодушные люди постоят над могилой и молча разойдутся? Нет, я такого не хочу. Не хочу, чтобы над моим гробом молчали. Просто для этого нужно жить настоящей жизнью. Жить. А не прозябать.

Вот уж никогда бы не подумал, что мысль о четырех тузах в руке будет мне отвратительна. Играя в карты, ничего лучшего и желать нельзя. Но жизнь - не карты, увы.

По-моему, старушка ужинала салатом и каким-то супом. И одиночеством. Да, вот такие салат, суп и чай с одиночеством.

... не вини окружающий мир в своих бедах. Прими его таким, какой он есть.

Вы никогда не замечали: если смотришь на людей издалека, видишь только картинку, без звука. Как в немом кино. И начинаешь строить догадки: о чем это они говорят? Наблюдаешь, как раскрываются и закрываются рты, воображаешь звуки шагов, шарканье подошв. И все гадаешь: так на какую тему у них разговор? И самое главное — о чем они думают, произнося то, что произносят?

На фото я выгляжу так, словно меня пыльным мешком ударили.

Сейчас я расскажу, как живу.
Во-первых, мы пару раз в неделю играем в карты.
Собственно, вот и все. И зачем я сказал «во-первых»?

Не исключено, что каждый из нас просто не знает границ своих возможностей.

Да уж, обычно мы стараемся убедить себя: мол, у меня всё в порядке. Но иногда правда выходит наружу, и от неё уже не отвертишься. И ты понимаешь: "я в порядке" - это не утверждение. Это вопрос.

" Непрошенные мысли залезают в кровать, я переворачиваюсь на другой бок, пытаясь придавить их животом. Но они, подлые, успевают выскользнуть."

Единожды солгав, уже не можешь откреститься. Это прописная истина.

— Извините за беспокойство, — начинаю я, — но… — Коммивояжер? — Нет. — Свидетель Иеговы? — Нет.

Он явно удивлен.

Ответ — совсем рядом, на расстоянии вытянутой руки. Я каждый день вижу его, но прохожу мимо. Не замечаю. Все-таки между «видеть» и «обнаружить» — большая разница.

Я сижу на кухне и просматриваю статьи, а Швейцар глядит на меня как обычно – без всякой почтительности или там уважения. Ему пофиг, герой я или нет. Главное, чтобы кормили вовремя, а до остального нет никакого дела.

Знаете, бывают такие друзья: только заговорили о чем-то, и бац! — уже препираетесь.

Хорошую жизнь надо заслужить. Приложить усилия. Теперь я это знаю.

— А? Да все в порядке, Марв, — отвечаю я. — Просто задумался. — Думать — дело опасное, — предупреждает он. — Никогда не знаешь, куда заведет. Лучше не думать вообще. «Это точно», — соглашаюсь я в ответ. Жаль, что у меня так не выходит. А что? Живешь себе припеваючи, и плевать на всех. И ведь такие люди счастливы, хотя их радость убогая и недоделанная. Прямо как у нашего друга Ричи: тебе все пофиг, и всем пофиг на тебя.

"Я хочу бежать, и хохотать, и быть счастливым еще долго-долго. Хочу остановить это мгновение, миг счастья - и прибывать в нем вечно, будто в капсуле, далеко-далеко от мест, где я беспомощен и бессилен."