Принц приливов

сны — это одновременно и любовные письма, и предостережения нашего подсознания

Из святых получаются удивительные деды, но отвратительные мужья.

Любить своих детей означает любить самого себя

отец и мать крепко любили нас, но, как бывает со многими родителями, любовь эта таила смертельную опасность для детей.

Земля, где я жил и живу, — моя вечная боль. И в то же время — моя опора, «порт назначения».

Мое тело давно перестало ощущать себя орудием любви или страсти. Его сковала леденящая серьезность жизни; все радужные планы, согревавшие меня в двадцать с небольшим, завяли и погибли. Внутренних сил на новые мечты у меня не было, я с головой погрузился в оплакивание старых, в раздумья о том, смогу ли без них выжить. Я верил, что смогу, но сомневался, что когда-нибудь восстановлю былую яркость красок или головокружительность ощущений.

Я думал, что убегаю от горького, жестокого пласта американской действительности, который назывался моей несостоявшейся жизнью, но, возможно, бежал к ее новому этапу.

Я узнавал острый запах приливных волн, где к терпкому аромату моря примешивалось благоухание трав с прибрежных островов. Мои чувства крепли и воспламенялись. Я всецело ощущал биение жизни; я был подобен тому еще не совсем человеческому существу, которое глядело в глаза Господу, впервые оказавшись в Эдеме. Я ощущал дыхание Бога молнией, проносящейся в моей крови.

— Отец злоупотреблял силой, — сказал я, — Не повторяй его ошибку.