Цитаты из книги Бархатные коготки

Где кончается готовность помочь и начинается навязчивость?

- Это всегда бывает хорошо, перед тем как попадешься.

Я не останавливалась, чтобы подумать, а трудилась в поте лица, пока не набила мешок едва ли не с меня ростом. Он был тяжелый; подняв его, я пошатнулась, однако испытала страшное удовлетворение: настоящий груз на плечах как бы составил противовес грузу, лежащему на сердце.

В тот вечер она пела… не скажу «как ангел»: ангелы не поют про ужины с шампанским и прогулки по Берлингтонскому пассажу; наверное, как падший ангел, а скорее, как ангел падающий; так мог бы петь ангел, только-только низвергнутый с небес, еще ничего не знающий о дальней преисподней. И я пела вместе с ней — не громко и беспечно, как прочая публика, а приглушенно, только что не про себя, словно в расчете, что она скорее услышит шепот, а не крик.

Подумай лучше о себе, о той дорожке, на которую ты свернула, и спроси себя, правильно ли ты поступаешь

Вернись ко мне… Часть моей души рванулась к ней стремительней булавки, притянутой магнитом...

Я знала, что это значит — обнажить свое пульсирующее сердце и опасаться, что его слишком громкие биения тебя предадут.

Однажды я была святым Себастьяном, привязанным к обрубку дерева; вспоминаю, какой это был труд — прилаживать стрелы, чтобы они не падали.

Все, что она тебе скажет, будет сказано с целью тебя развратить. Я поклонилась. — Очень на это надеюсь.

Я могла явиться с застывшей на воротнике спермой — квартирная хозяйка брала пиджак из моих дрожащих рук и замывала, приговаривая: «Ну кто ж так неосторожно обращается с супом!»

Неожиданный, казалось бы, поворот: сначала певица, изображающая петиметра, а затем проститутка мужского пола.

Словно у беременной женщины, у меня развилось странное пристрастие: хотелось только сладких булок.

На следующий день я, что было вполне уместно, обрезала себе волосы и изменила имя.

Глядя, как она натягивает перчатки, я испытывала чуть ли не болезненное восхищение, так она была красива: розоватый цвет материи еще больше подчеркивал красноту ее губ, молочную белизну шеи, сочные коричневые тона глаз и волос.

Как я могу отдыхать, когда мир так жесток, а мог бы быть таким чудесным... Моя работа из тех, что, успешна она или нет, все равно приносит удовлетворение.

А потом пойдет рожать, погубит свою внешность, и здоровье, сделается развалиной и умрет в сорок три, как наша мать

Необычный это был обмен любовными обетами, но и истории у нас были необычные; наше прошлое походило на коробки с плохо подогнанными крышками. Нужно нести их, но нести осторожно. Нам будет хорошо, подумала я, когда Флоренс наконец вздохнула и потянулась меня обнять; нам будет очень хорошо, пока не просыпется содержимое коробок.

Меня можно было уподобить Нарциссу, обнимающему озеро, где ему предстоит утонуть.