Криптономикон

«У меня эти ноутбуки летят, как у трансвестита капроновые чулки»

– Взгляните на карту, – вдруг тихо говорит Ави. Открывает глаза и поводит ими в сторону карты, не утруждаясь повернуть голову. – Сингапур, южная оконечность Тайваня и самая северная точка Австралии образуют треугольник.
– Ави, – серьезно произносит Эберхард, – любые три точки образуют треугольник.

«Выносливость и Жизнестойкость прогоняют Нужду».

Наблюдать за Енохом Роотом, когда тот думает, так же интересно, как смотреть на восточную танцовщицу, которая трясет сиськами.

– Блондин, – говорит Шафто.
– Отлично.
– Голубоглазый.
– Еще лучше.
– Муравьед. Не шампиньон.
– А?
– Не обрезан, сэр!

– В бизнесе редко что-то делают один раз,  – говорит Рэнди. – Это затрудняет бухгалтерию.

Язык ее телодвижений достаточно красноречиввнешности, волос, макияжа, духов и одежды. Я буду спокойно и вежливо этого не замечать, пока ты не насмотришься».

Разбираться в мотивах Ави – все равно что чистить луковицу зубочисткой.

Слова привязчивы, как триппер.

Филиппинцы – добрые, мягкие, отзывчивые люди, – говорит Ави, – и это хорошо, потому что многие из них носят под одеждой оружие.

С другой стороны, Дуг наверняка проделывает всякие крутые штуки, о которых Рэнди ничего не известно, и Рэнди всё равно его уважает, просто за то, как он себя держит. Может, чтобы так себя держать, надо, не афишируя, проделывать всякие крутые штуки, и тогда это каким-то образом проступает сквозь твою внешнюю оболочку.

Нумеа — аккуратный французский городок с широкими улицами и жестяными крышами, обрамлённый исполинскими отвалами хромовых и никелевых разработок. Треть населения — французы (везде портреты де Голля), треть — американцы, треть каннибалы.

Будь ты хоть семи пядей во лбу, когда замешана женщина, становишься дурак дураком.

Это своего рода реакция на стресс. Первый случай расслабиться за несколько недель. Все это время он ни разу не сидел с пивом в баре, не закидывал ноги на стол, не валился трупом перед телевизором. Теперь тело сообщает, что пора бы вернуть должок.

«Нейтралитет — состояние не менее странное, чем война, и точно так же требует неприятных уступок»

Бездумная небрежность куда более убедительна, чем кропотливая чёткость подделки

— Полковник Чаттан приказал ждать, — объявил Бенджамин, — пока не узнаем точно, что немцы знают.
— Но я знаю, что немцы знают, — удивился Шафто. — Ты сам мне сейчас сказал.
— Нет, нет, нет, — возразил Бенджамин, — пока не узнаем, что немцы знают, как если бы нам не было известно из радиограммы полковника Чаттана.

Вместо того чтобы звать Афину богиней войны, мудрости и макраме, мы бы говорили «войны и технологии».