Последний день приговоренного к смерти

И в самом деле, разве есть цель лучше, выше, достойней, чем эта – добиться отмены смертной казни?

Удачное или неудачное развитие черепа у народов зависит от их законодательных учреждений.

Каторга – это нелепый вытяжной пластырь, возвращающий в организм всю дурную кровь, которую он высасывает, причем возвращает он ее еще более испорченной. Смертная казнь – варварская ампутация.

Я снова сел, еще сильнее подавленный безнадежностью от вспыхнувшей на миг надежды.

"...все люди приговорены к смерти с отсрочкой на неопределенное время". Значит, ничто особенно не изменилось в моем положении.

- Господи! Голова у меня поседеет, прежде чем ее отрубят!

Господь бог, думал я, мог бы сжалиться надо мной и послать мне хоть птичку, чтобы она попела немножко на крыше напротив окна.

- Меня присудили к уплате судебных издержек, и все мое достояние едва покроет их. Гильотина – это большой расход.

- Спрос на гильотину большой и раньше своей очереди никак не попадешь.

Как ничтожна боль физическая по сравнению с душевной болью! И как жалки, как позорны такого рода законы!

Хоть на миг случалось ли им вникнуть в несказанный ужас той мысли, что у человека, которого они обезглавливают, есть разум; разум, предназначенный для жизни, и душа, не мирившаяся со смертью? Нет.

- Я все время один на один с единственной мыслью, с мыслью о преступлении и наказании, об убийстве и смерти!

Воровский жаргон. Это самый настоящий язык, наросший на общенародном языке, точно отвратительный лишай или бородавка. (...). Когда слушаешь, как говорят на этом языке, кажется, будто перед тобой вытряхивают грязное и пыльное тряпье.

Автор заявляет, или, вернее, открыто признает, что Последний день приговоренного к смерти – это прямое или косвенное, считайте, как хотите, ходатайство об отмене смертной казни.

Есть люди, притягивающие к себе других людей, как магнит притягивает железо.

Нам возразят, что общество должно мстить, должно карать. Ни в коем случае. Мстить может отдельный человек, карать может бог. Общество же занимает промежуточную ступень. Кара - выше его, месть - ниже. Ни такое возвышенное, ни такое низменное дело ему не пристало; его обязанность не карать

Популярность всегда сопровождается немилостью. Любовь рабов удваивает ненависть хозяев.

Как это ужасно, когда единственное существо на свете, которое любишь беззаветно, любишь всей силой своей любви, смотрит на тебя, говорит с тобой, отвечает тебе и не узнает тебя! Когда ты жаждешь утешения только от него, а от него одного скрыто, что ты нуждаешься в утешении...

Палачи - люди обходительные.