Похитители грез

Мэттью Линч был парнем-медведем, квадратным, массивным и серьезным. Его голова была покрыта мягкими, золотистыми кудрями, в отличие от других членов их семьи. В его случае, идеальные зубы Линчей были обрамлены простой улыбкой с ямочками. Он пользовался двумя видами улыбки: та, которой предшествовал застенчивый наклон подбородка, ямочки, а потом — БАМ — улыбка. И другая, которая дразнила перед БАМ заразительным смехом. Женщины всех возрастов называли его восхитительным. Мужчины всех возрастов называли его приятелем. Мэттью не удавалось гораздо больше вещей, чем его братьям, но, в отличие от Деклана или Ронана, он всегда старался изо всех сил.

У Ронана была тысяча ночных кошмаром о том, как с Мэттью что-то случается.

— Он выбросил меня в окно!

Голос Ронана пропел из-за закрытой двери:

— Ты уже мертв!

— Что там происходит? — поинтересовался Адам.

Гэнси смотрел на Ноа. Тот не выглядел потрепанным.

— Понятия не имею. Ты должен приехать.

— Не сегодня, — ответил Адам.

«Я теряю его, — подумал Гэнси. — Я теряю его в Энергетическом пузыре». Он считал, что, оставаясь дальше от леса, он удерживал старого Адама — откладывал последствия того, что случилось ночью, когда все пошло неправильно. Но, может быть, это просто не имеет значения. Энергетический пузырь забрал бы его в любом случае.

Гэнси произнес:

— Ну, просто убедись, что у тебя есть красный галстук.

— А ты, Ронан, — сказал Найл. Он всегда произносил «Ронан» отлично от других слов. Как будто хотел произнести совсем другое слово — что-то вроде «ножа», «яда» или «мести» — а затем, в последний момент, заменял его именем Ронана. — Когда ты родился, реки пересохли, а скот в Рокингем Каунти заплакал кровью.

Он не раз рассказывал эту историю, но мать Ронана, Аврора, настаивала, что это была ложь. Она говорила, что, когда Ронан появился на свет, на всех деревьях расцвели цветы, а вороны Генриетты рассмеялись. Когда его родители спорили о его рождении, Ронан никогда не обращал их внимание на то, что оба варианта могли быть правдой.

Деклан, старший из братьев Линч, как-то спросил:

— А что случилось, когда я родился?

Найл Линч посмотрел на него и сказал:

— Почем мне знать. Меня здесь не было.

Когда Найл говорил «Деклан», это всегда звучало так, что он именно и подразумевал Деклана.