Гоминиды

– Библия, – повторила Мэри. – Святое Писание. – Би-ип. – Священный текст. – Би-ип. – Почитаемая книга, содержащая моральное учение. Первая её часть – общая у моего народа, называемого «христиане», и у другой крупной религии – иудеев. Во вторую часть верят только христиане.
– Почему? – спросил Понтер. – Что описывает вторая часть?
– В ней изложена история Иисуса, Сына Божьего.
– А, да. Тот человек говорил о нём. Так… так у этого… создателя вселенной был сын-человек? Значит, Бог – тоже человек?
– Нет, нет, он бесплотен. У него нет тела.
– Как такое может быть?
– Мать Иисуса была женщина, Дева Мария. – Она помолчала. – Моё имя происходит от её.
Понтер качнул головой.
– Прошу прощения. Хак проделала изумительную работу, но здесь явно не справляется. Мой компаньон перевела что-то из сказанного вами как «не имеющая сексуального опыта».
– Дева, именно так, – подтвердила Мэри.
– Но как дева может стать матерью? – спросил Понтер. – Это снова… – И Мэри услышала, как он произносит те же слова, которые Хак ранее перевела как «оксюморон».
– Иисус был зачат без сексуального контакта. Бог будто бы просто поместил его в её чрево.
– А другая фракция – иудеи, так вы их назвали? – она отвергает эту историю?
– Да.
– Они, похоже, менее… легковерны, я бы сказал. – Он посмотрел на Мэри. – Вы в это верите? В историю об Иисусе?
– Я – христианка, – ответила Мэри, убеждая в этом не столько Понтера, сколько себя. – Последовательница Иисуса.
– Понимаю. И вы также верите в существование жизни после смерти?
– На самом деле я верю в то, что настоящим средоточием личности является душа, – би-ип, – бестелесная версия личности, и эта душа попадает после нашей смерти в одно из двух мест, где продолжает существовать. Если это был хороший человек, то его душа попадает на Небеса – в рай, в присутствие Господа. Если же человек был плохой, то его душа попадёт в ад, – би-ип, – где подвергается пыткам, – би-ип, – мучениям бесконечно долго.

"Вы как генетик, разумеется, знаете, что единственный реально существующий вид бессмертия есть бессмертие генетическое. Жизнью движут гены, которые хотят обеспечить собственное воспроизводство. Поэтому наше правосудие касается генов, а не людей. Наше общество практически не знает преступлений, потому что система правосудия нацелена на то, что на самом деле движет жизнью: не на отдельных людей, не на обстоятельства, но на гены. Мы сделали так, что наилучшей стратегией выживания генов стало соблюдение закона." (Понтер)

"– Я заметила, что вы носите распятие. – Мэри смущённо опустила взгляд. – Я тоже католичка, – продолжала Луиза. – Так вот, как католичка вы, вероятно, не сделаете такой же ошибки, какую делают многие другие люди. Доктрина непорочного зачатия – многие считают, что это просто вычурный термин, означающий, что Христа родила девственница, но ведь это не так, не правда ли?

– Нет, – сказала Мэри. – Нет, этот термин относится к зачатию самой Марии. Она смогла родить Сына Божьего потому, что сама была зачата свободной от первородного греха – это её зачатие было непорочным.

– Именно. Так вот, откуда возьмётся некто, свободный от первородного греха, в мире, ведущем свой род от Адама и Евы?

– Без понятия, – сказала Мэри.

– Не догадываетесь? – спросила Луиза. – Это ведь словно Мария переместилась в нашу вселенную из другой временно́й линии, в которой Ева не взяла яблоко, в которой не было грехопадения, в которой люди живут, не зная первородного греха.

Мэри с сомнением кивнула.

– Ну, можно предположить и такое."

"Причастие продолжалось; теперь монсиньор читал из Евангелия от Матфея:

– «Вели, чтобы оба мои сына сели один по правую, а другой по левую руку от Тебя в Твоем Царстве…»

Конечно, Мэри знала историю, которую декламировал священник, – о женщине, которая молила Христа по дороге в Иерусалим; она помнила контекст. Но слова продолжали эхом звучать у неё в голове: оба мои сына сели один по правую, а другой по левую руку от Тебя…

Возможно ли это? Возможно ли, чтобы два человечества мирно жили бок о бок? Каин был земледельцем; он выращивал зерно. Авель был скотоводом, он выращивал овец на заклание. Но Каин убил Авеля."

"– Жасмель слишком молода, чтобы голосовать, – сказал Понтер. – Я слишком молод, чтобы голосовать.

– И в каком же возрасте в вашем мире получают право голоса?

– Ты должен встретить по крайней мере 667-ю луну – две трети от традиционного тысячемесячного периода жизни.

Хак, по-видимому, не желая, чтобы её компетентность в области арифметики снова подвергали сомнению, быстро добавила:

– Право голоса получают в возрасте пятидесяти одного года; традиционная продолжительность жизни – семьдесят семь лет, хотя в наши дни многие живут гораздо дольше.

– Здесь, в Онтарио, люди получают право голосовать в восемнадцать, – сказала Мэри. – В смысле лет.

– Восемнадцать! – воскликнул Понтер. – Это безумие.

– Я не знаю ни одного места, где бы этот возраст был больше двадцати одного года.

– Это многое объясняет в вашем мире, – проговорил Понтер. – Мы не позволяем людям влиять на политику и принимать решения, пока они не накопят достаточно мудрости и жизненного опыта."