Цитаты из книги Человек - "удача"

Внезапно кружка стала не просто теплой, а даже обжигающей, мои руки дрогнули, и горячая жидкость опрокинулась прямо на брюки мужчины. - Что ж ты мужика-то обварила. - испуганно закричал Шета,начиная махать на ректора крыльями. - Тебе за него еще замуж выходить! Ему еще наследников делать! И в мгновение ока,протянув вперед лапы, сдернул с мужчины брюки... Мы с ректором застыли,уставившись друг на друга, и я нервно сглотнула,чувствуя себя не в своей тарелке. Единственный, кто не растерялся, был Шета, потянувшийся лапами к трусам Дакара. - Скорей снимай! Надо спасать наследие!

— Нельзя в комнату, там меня лысый глюк ждать будет, — заупрямилась я. — Какой еще лысый глюк? — недоуменно спросил ректор, продолжая удерживать меня за предплечья и не позволяя упасть. — Вредный… Целоваться ко мне лезет. — Как целоваться? — мужчина похоже уже полностью потерял нить моих рассуждений. — Ну как… — я удивилась глупости ректора, но с кем не бывает и, сложив губы трубочкой, продемонстрировала, — вооот так. — Тогда я провожу вас в комнату и прогоню лысого глюка, идет? — Какой вы доообрый! — радостно выдохнув, я расставила руки и крепко обняла ректора за шею, — спасииибо. — Ну, прекратите же, — тяжко вздохнув, он уцепился за мои руки, пытаясь отстранить, но чувство благодарности и нежности переполняло меня до краев, и я совсем не собиралась прекращать его обнимать. — Вы такой хорошенький, самый лучший ректор на свете!! Добрый, умный и это… как там… красивый, вот! — Боже, неудивительно, что вы ползли… — и снова столько сомнения в голосе по поводу моих комплиментов.

Я только что призналась своему ректору в любви, и все за этим столом понимали, что сказанное было чистой правдой. Но что самое пугающее, я призналась в этом самой себе и теперь разрывалась от нахлынувших чувств. Я даже не могла сказать, что соврала ради нашего прикрытия. Именно этого боялся ректор, что после вопроса бабули я не смогу лгать и отвечу что-то, что полностью разрушит нашу легенду. Он не верил, что я способна сказать, что люблю его, потому что это было действительно смелое заявление. Но теперь, когда эти слова прозвучали, их уже нельзя взять назад. Они повисли в воздухе и обрели смысл, хотя я скорее бы умерла со стыда, чем решилась бы сказать это мужчине, который лишь прикрывал мою спину. Больше всего мне хотелось встать и уйти из-за стола, из этого дома, потому что, несмотря на все мои чувства, все оставалось всего лишь игрой.

— Там бабуля! — выпалила я с порога, и только переступив его, увидела, что ректор был не один. Перед столом стоял Гутор, недоуменно уставившись на меня. — Бабуля? — недоуменно уставился на меня ректор, явно не понимая о чем речь. При Гуторе мой словарный запас был резко ограничен, но выбирать не приходилось. — Бабуля!! — я экспрессивно замахала руками, вспоминая, как звали бабушку ректора. Дакар нахмурился, все еще не понимая о чем речь, а Гутор так вообще уставился на меня как на сумасшедшую. — Бабуля Августа! — победно махнула я рукой, наконец-то вспомнив имя. И ректор мгновенно вскочил со своего стула, чуть не опрокинув его. — Бабуля!? — вскрикнул он. — Да!! — уже предаваясь панике, подтвердила я.

— Вы такой добрый! — Что? — ректор растерялся, уставившись на меня так, словно я была привидением. — Вы самый лучший ректор, что у нас был! — вдохновившись его реакцией, продолжила я. Мужчина так и застыл, даже рот открыл, смотря на меня с недоверием. «Вот… сейчас весь моральный вред ему за оскорбления комплиментами компенсирую, и меня не накажут», довольно подумала я. — А еще вы такой красивый! Ну совсем на гоблина не похожи! Так что вы это всерьез не воспринимайте! Вы умный, красивый, добрый, — вдохновение накатило и накрыло с головой, и меня уже было не остановить, — а терпеливый-то какой! И не подумала бы что вшивы… ой то есть … ну, что лорд.