Лисид

- Ведь противоположное питает противоположное, тогда как подобное не получает ничего от подобного.

И каждый вожделеет именно к своей крайней противоположности, но не к своему подобию: сухое стремится к влажному, холодное – к горячему, горькое – к сладкому, острое – к тупому, пустота – к наполненности, а наполненность – к пустоте, и все прочее – таким же точно порядком.

- Величайшая дружба существует между крайними противоположностями.

- Подобное никак не бывает дружественно подобному.

- Бедный неизбежно будет другом богатому, слабый – сильному, ибо они могут в таком случае рассчитывать на помощь, болезненный же человек будет другом врачу; и точно так же всякий несведущий человек будет любить и уважать сведущего.

Зависть питает гончар к гончару и плотнику плотник,
Нищему нищий, певцу же певец соревнует усердно. -(Гесиод).

- Что же касается людей дурных, то, как о них говорится, они никогда не бывают в ладу даже с самими собою, напротив, они безрассудны и неуравновешенны; а тот, кто не в ладу с самим собою, но, наоборот, в разладе, едва ли может быть в ладу и дружбе с другим.

Бог, известно, всегда подобного сводит с подобным. -(Перефраз гомеровкой строки).

Счастлив, кто любит детей и коней однокопытных,
Гончих псов и странника – чужеземного гостя. -(Солон).

– Каким же тебе покажется охотник, во время погони лишь спугивающий дичь и делающий ее тем самым неуловимой?

- Благо прекрасно.

– Ведь болезнь – это зло, врачебное же искусство – нечто полезное и благое.

- Между обидчиком и обиженным невозможна дружба. Разве не так?

- Ведь тот, мой друг, кто искушен в любовных делах, не восхваляет любимого до того, как одержит над ним победу, страшась неожиданностей в будущем.

- Это даровано мне самим богом – немедленно распознавать влюбленного и любимого.

Вот видите, Лисид и Менексен, я, старик, вместе с вами оказался в смешном положении. Ведь все, кто уйдет отсюда, скажут, что мы, считая себя друзьями — я и себя отношу к вашим друзьям, — оказались не в состоянии выяснить, что же это такое — друг.

Итак, не желаете ли вы, — продолжал я, — поскольку мы уже почти пьяны от слов, согласиться с утверждением, что родственное чем-то отлично от подобного?

А тот, кто не в ладу с самим собою, но, наоборот, в разладе, едва ли может быть в ладу и дружбе с другим.

- Ведь все, кто уйдет отсюда, скажут, что мы, считая себя друзьями – я и себя отношу к вашим друзьям, – оказались не в состоянии выяснить, что же это такое – друг.