Портрет художника в юности

В солнечный день все равно же умирают.

Что пользы в том, что ты был великим императором, или великим полководцем, или замечательным изобретателем, или ученейшим из ученых? Все равны перед судилищем Божиим. Он вознаградит праведников и покарает грешников. Одного единственного мгновения достаточно для суда над человеческой душой.


Какая польза человеку, если он приобретет весь мир, а душу свою потеряет?

Он проглотил свой ужин хоть и с аппетитом, но без удовольствия, а когда еда кончилась, и на столе остались сальные тарелки, он встал и подошел к окну, слизывая жирный налёт на нёбе и на губах. Он дошел до состояния животного, лижущего свою морду после кормежки. Дальше падать некуда.

Горло у него щемило от желания крикнуть во весь голос криком сокола или орла в вышине, пронзительно крикнуть ветру о своём освобождении.

Казалось, он пользовался приёмами, знанием и хитростями мира сего, как предписано, только для вящей славы Божией, без радости от владения ими и без ненависти к злу, заключённому в них, но только лишь обращая их против самих себя смиренным, но твёрдым жестом - и казалось, что вопреки этому безгласному служению, он не питает никакой любви к своему учителю и разве что малую любовь к тем целям, которым служит.

Его чувствительная натура все еще страдала от немилосердных ударов убогой необожженной жизни.

Он думал, что у него болит в сердце, если только там может болеть.

Понравилось бы это ей? По-моему, да. Стало быть, и мне тоже должно нравится.

Есть науки гуманитарные, а есть науки полезные.

Воспроизведение — начало смерти.

Из дурного семени похоти произросли все прочие смертные грехи...

- Любопытно, знаешь ли, - спокойно заметил Крэнли, - до чего твой ум насквозь пропитан религией, которую ты, по твоим словам, отрицаешь.

Значит, его больше влекли ритмические взлёты и падения слов, чем связь их с легендами, с красками? Или, будучи столь же слаб глазами, как робок духом, он находил меньше удовольствия в игре преломлений лучащегося чувствительного мира сквозь призму языка, многоцветного и богато расписанного, чем в созерцании внутреннего мира личных переживаний, зеркально отраженного в ясной, гибкой, ритмичной прозе?

Прошлое поглощено настоящим, а настоящее живо только в том, что оно рождает будущее.

Потому что церковь жестока, как все старые грешницы

Знаю, что больше никто и ничто не сможет внушить мне страсть. Понимаешь, начать кого-нибудь любить - это целое дело. Нужна энергия, любопытство, ослепленность... Вначале бывает даже такая минута, когда нужно перепрыгнуть пропасть: стоит задуматься, и этого уже не сделаешь. Я знаю, что больше никогда не прыгну.

- Ну, хорощо, вернемся к лампе. Заправлять ее тоже дело довольно трудное. Нужно, чтобы масло было чистое, а когда наливаешь его, надо следить за тем, чтобы не пролить, не налить больше, чем может вместить воронка.

• Какая воронка?
• Воронка, через которую наливают масло в лампу.
• А... Разве это называется воронкой? По-моему, это цедилка.
• А что такое "цедилка"?
• Ну, это... воронка.

Он сказал, что Бруно был чудовищный еретик. Я ответил, что он был чудовищно сожжён.