«Итальянская болезнь».
Небольшой, но психологически сложный рассказ, вполне в духе Альберто Моравиа (и не скажешь, что написан был в ранний период, аж в 1930 г.) Его можно отнести к тем, что показывают одно, а на самом деле говорят о чем-то другом. В этом смысле «Зима больного» очень близка к «Марио и фокусник» Томаса Манна, причем Манн выдал свое иносказательное исследование фашизма в тот же 1930 г. (и что на них всех нашло?)
Формально «Зима…» – о санатории, в котором лечатся богатые (почти) больные. У юноши Джироламо неприятность – проблема с ногой. Что именно случилось, Моравиа не поясняет. Известно, что Джироламо не может встать и всюду его возят на его же кровати. Выздоровеет ли он, никто не знает. Кажется, ему вот-вот станет лучше, но…
Есть еще одна проблема, и носит она имя Брамбилла. Это сосед Джироламо по палате. И он из самого противнейшего рода людей: он невежественен, горделив, глуп и, ко всему прочему, навязчив. Брамбилла намного старше Джироламо, плюс он не «неженка», в отличие от своего вынужденного сожителя, ибо вышел из бедной семьи. Но зато он «психологический вампир» в самом расцвете сил. Чтобы развлечься, Брамбилла начинает психологически пытать своего соседа по палате: убеждает юношу в его ничтожности, уродстве, генетической испорченности. Себя же Брамбилла, должно быть, считает лучшим божеским созданием. Неопытный, незнакомый еще с взрослым миром, пришедший из замкнутого буржуазного круга Джироламо поневоле подчиняется этому самодовольному кретину, и у них устанавливаются отношения, которые язык не повернется назвать нормальными.
Так Моравиа рассказывает о стокгольмском синдроме, который перерастает в осознанное сообщничество. «Сверхчеловек» Брамбилла всячески мучает растерянного Джироламо, но, если сначала Джироламо испытывает к своему мучителю ненависть, то после хочет «слиться» с ним. Он, так долго терпевший унижения, внезапно показывает новое желание: стать таким, каким бы его хотел (?) видеть мучитель, и чтобы этот мучитель начал его, угнетенного, уважать (кстати, очень распространенная штука). Джироламо делает то, что ему несвойственно, он идет против собственных чувств и разума. Он понимает гибельность этого пути, но не может с него свернуть – настолько в нем сильно желание возвыситься в глазах своего антагониста. Это отличный механизм, которым также можно объяснить массовость фашизма, зависимость одного фашиста от другого, «авторитет» фюреров всех мастей. Это «желание силы», «желание уважения» и в наше время выливается в групповые преступления, когда один отморозок может воздействовать на членов группы (часто – более адекватных) и делает их своими соучастниками. В итоге виноватыми оказываются все.
Как это часто бывает у Моравиа, всех в финале жалко и не жалко одновременно. А рассказ действительно запоминается благодаря фирменному стилю и психологизму писателя.
102 понравилось
