Цитаты из книги Сияние

Иногда, когда он падал, ударялся головой или у него сильно болел живот, он начинал плакать-и тут же в памяти всплывала страшная мысль: если он не сможет перестать плакать, а будет рыдать и хныкать без конца, то папа не выдержит, позвонит по телефону и скажет:

К тому же опыт подсказывал, что чем дольше человек находится под замком в больнице, тем больше хочет провести за решеткой всю жизнь, страшась свободы, как наркоман страшится остаться без дозы.

-Тебе самое время усвоить некоторые элементарные истины, Уэнди. Но ты никак не хочешь впустить их в область своего сознания, как выражаются социологи. Они носятся у тебя в голове беспорядочно, как бильярдные шары по столу. Пора кому-то взять кий и уложить их в лузы.  Может быть, тогда ты наконец поймёшь, что мы полностью отрезаны снегом от внешнего мира.

Поосторожнее на поворотах,приятель. Не начинай того, чего не сможешь довести до конца.

Я неизменно получаю удовольствие, имея возможность продемонстрировать это

Джека больше не существовало. А безумный и бессмысленный голос, который она слышала, принадлежал самому "Оверлуку".

Джек Торранс напоследок обернулся и посмотрел в непроницаемую, провонявшую тленом черноту, подумав, что если где-то могут водиться привидения, то здесь им самое место.

А вот снаружи ты мог хоть трижды вывернуть глаза наизнанку, но всё равно ничего не видел. Чистое надувательство.

Она слабо улыбнулась в ночной темноте, все еще ощущая, как его семя теплой струйкой стекает по чуть раздвинутым бедрам, и улыбка вышла грустной и довольной одновременно, потому что в словосочетании «мой мужчина» смешались сотни различных оттенков чувств.

Мысли отца о РАЗВОДЕ читались намного хуже. Они были окрашены в темно-фиолетовый цвет с пугающими вкраплениями совершенно черного. Порой у него мелькала мысль, что жене и сыну станет только легче, если он уйдет. И тогда перестанет быть так больно ему самому.

Но страшнее всего в РАЗВОДЕ было для Дэнни то, что он явственно ощущал, как это слово — или понятие — крутится в головах его родителей. Иногда расплывчато и неопределенно, а иногда пугающе четко и даже ослепительно, как проблеск молнии.

Это способность понимать вещи. Знать вещи. Иногда слышать то, чего не слышат другие.

Да, вы стали другими и никогда уже не будете такими, как раньше. Но кто сказал, что это плохо?

"Оверлук" встречал непогоду невозмутимо, как делал это уже почти три четверти столетия. Его темные окна, обросшие теперь снежными бородами, бесстрастно взирали на то, как отель в очередной раз полностью отрезает от внешнего мира. Быть может, его даже радовала подобная перспектива. А внутри его три человека занялись своими обычными вечерними делами, похожие на микробов, угодивших в чрево огромного чудовища.

То, что я тебе сейчас скажу, скажу один-единственный раз, больше никогда ты этого не услышишь. Кой-какие вещи не стоит говорить ни одному шестилетке на свете; только вот то, что должно быть, да то, что есть на самом деле, не шибко совпадает. Жизнь – штука жесткая, Дэнни, ей на нас плевать. Не то, чтоб она ненавидела нас… нет, но и любить нас она тоже не любит. В жизни случаются страшные вещи, и объяснить их никто не может.